Марина Корнийчук - Бабушкин дом

– Простите, молодой человек, а вы христианин? – поинтересовался отец Иоанн.

– Я – агностик, – гордо заявил Григорий.

– Понятно. Ну что ж, я ни в коем случае вас не отговариваю праздновать Ивана Купала. Это выбор каждого. Но я бы все-таки, если разрешите, конечно, вам посоветовал бы больше интересоваться значением и историей праздников, которые вы отмечаете.

Григорий что-то хотел ответить, но Мария Дмитриевна его опередила:

– Что поделаешь, батюшка, молодежь. Что с них возьмешь, с этих глупцов. Агностик он! Ишь, слов каких поднабрался в своей загранице! – упрекнула Мария Дмитриевна и из-под лба посмотрела на Туманова-младшего. – Миша, слышишь, что сын твой говорит? В бога он не верует! Вот ваш город и заграница к чему привели!

– Мария Дмитриевна, я же не сказал, что я атеист, агностик – это тот…

Однако Мария Дмитриевна не дала ему договорить. Старушка была возмущена, и все поняли, что лучше с ней сейчас не спорить.

– Ну что ж, спасибо большое за угощение, мне пора, – сказал отец Иоанн и приподнялся.

– Подождите, батюшка, кое-что сказать вам нужно, – обратилась Мария Дмитриевна к священнику. Она привстала, оперлась на палку. Отец Иоанн подошел к ней и помог старушке. Они вышли в кухню.

– Странный этот батюшка, – произнесла Шура. – Слава Богу, что ушел, а то б еще проповеди стал читать тут…

– Интересно, о чем они там беседуют. Дядь Коля, вам бабушка не рассказывала, что они все время обсуждают? – с подозрением спросила Лариса.

Коля пожал плечами и лишь только предположил:

– Честно говоря, я и не спрашивал. Мама все-таки пожилой человек. Наверно, с верой ей легче переносить болезни.

Дядя Миша тяжело вздохнул:

– Это верно: Тамара, когда заболела, тоже стала очень набожной. Начала в церковь ходить, молиться, причащаться. А когда почувствовала, что смерть близка, в больницу пригласила священника, чтобы исповедаться. Кто знает, возможно, и мы, когда почувствуем свой конец, тоже обратимся к Богу.

Гриша опустил голову: эти слова напомнили ему о смерти матери. Она умерла всего два месяца назад, и душевная рана еще не затянулась. Он безумно тосковал и скучал по ней. Мама была для него самым главным человеком в жизни, она очень любила его и всегда поддерживала. Именно она уговорила мужа не настаивать на том, чтобы сын стал врачом, а дать возможность мальчику реализовать свои собственные мечты. А теперь ее нет. Мама ушла в мир иной, и у него, уже никогда не будет такого родного и близкого человека.

– Наверно, дядя Миша, вы правы, – согласилась Лариса.

Она посмотрела на Гришу и увидела, какими печальными были его глаза в этот момент. Ей хотелось взять друга за руку, поддержать, но она сидела далеко от него. А рядом с ним находилась Тася, которая даже знать не знала, кто такая Тамара Васильевна, и что она значила для них всех.

Из кухни вышли священник с Марией Дмитриевной. Отец Иоанн раскланялся и ушел. После разговора с ним старушка не захотела возвращаться за стол к гостям. Она попросила Ларису отвести ее в комнату. Всем показалось, что Мария Дмитриевна чем-то озадачена. Поднимаясь по лестнице, Лариса спросила бабушку:

– Вас чем-то расстроил этот священник?

– Нет, Ларис, давление, видимо, скачет. Нехорошо мне.

– Может позвать дядю Мишу, пусть осмотрит вас.

– Не нужно. Сейчас полежу, и все пройдет.

Они поднялись на второй этаж. Лариса помогла бабушке лечь на кровать.

– Бабушка, вам что-нибудь нужно? – обеспокоенно спросила Лариса. – Как вы себя чувствуете?

– Ничего, Ларис, все в порядке. Иди к гостям. А я немного вздремну.

– Хорошо.

– Подожди, Ларис, позови Тасю. Хочу с ней поговорить.

– О чем? – встревожено спросила внучка.

Мария Дмитриевна, не открывая глаз, спокойным и твердым тоном повторила просьбу:

– Позови ко мне Тасю.

Лариса молча закрыла дверь и пошла выполнять просьбу бабушки. Женщина догадывалась, что именно должна была услышать Тася. Ведь завещание ей еще не показывали, и, скорее всего, Мария Дмитриевна планировала сообщить, что девушка является еще одной наследницей дома Одинцовых.

Женщина спускалась по лестнице и все размышляла, почему бабушка, которая никогда до этого не вспоминала свою вторую внучку, вдруг решила отдать ей часть своего имущества. Почему они, ее родные дети, внуки и правнуки должны делить родовое гнездо с девушкой, которою видели первый раз в жизни? Конечно, она дочь дяди Коли, ну и что? Тася ведь никогда сюда не приезжала, никого не знает, живет в городе своей жизнью, у нее есть свои родные; здесь же она чужая. Почему под конец жизни бабушка изменила свое решение? Лариса никак не могла понять Марию Дмитриевну. В голове у нее роились тысячи мыслей. Она уже представляла тот злосчастный день, когда всем Одинцовым придется попрощаться с хозяйкой дома, а спустя несколько дней после поминок они сядут за стол и станут обсуждать, как жить дальше. До появления Таси Лариса не переживала о будущем. Женщина знала, что после смерти бабушки все останется по-прежнему: она с детьми и Колей будет жить здесь, продолжать заниматься своими цветами, овощами и фруктами; Коля, как всегда, будет оставаться рядом, никому не мешая.