Марина Корнийчук - Бабушкин дом

– Какая красивая. Благодарю, батюшка, очень красиво.

Подарок оценили и гости. Все восхищались великолепной иконой. Затем священник вернулся к пакету, доставая оттуда еще бутылку вина и персики.

– Спасибо, спасибо вам, батюшка. Присаживайтесь. Угощайтесь, пожалуйста! Лариса, принеси тарелочку, – попросила Мария Дмитриевна внучку. – Видите, сколько меня гостей сегодня приехало поздравить. Это Тася – внучка моя, о которой я вам рассказывала. А это Михаил Одинцов и его сын Гриша – бывшие наши соседи. Вы их не знаете, они переехали в город до того, как вы начали служить в нашей церкви.

– Очень приятно познакомиться, – священник подал мужчинам руку в качестве приветствия. На Тасю отец Иоанн посмотрел внимательно и почтительно кивнул.

– Ларис, прошу вас, не беспокойтесь, я буду скоро уходить.

– Отец Иоанн, посидите с нами, – почти приказным тоном попросила Мария Дмитриевна.

Тем временем Лариса принесла чистую посуду и поставила перед священником. Мария Дмитриевна кивнула ей, как бы прося внучку поухаживать за новым гостем. Лариса положила в тарелку кусок торта, налила чай.

– Спасибо, Ларис, спасибо, – поблагодарил священник.

Потом женщина принесла тарелку с вымытыми персиками и стала нарезать их на дольки.

– Как ваше здоровье, Мария Дмитриевна? – спросил отец Иоанн.

– Ох, батюшка. Как говорится, не дождетесь! – колкие высказывания Мария Дмитриевна позволяла себе даже в беседе со священником. Но отца Иоанна нисколько не обидел вольный тон хозяйки дома, даже наоборот, заставил засмеяться.

– Вижу, что все в порядке. Я рад, – ответил священник, пробуя кусочек торта.

Кроме Марии Дмитриевны, все члены семьи Одинцовых молча ели торт, пили чай и поглядывали на священнослужителя. Никто не решался говорить между собой или обратиться к священнику с каким-либо вопросом. Никто, кроме Шуры. Молодая женщина, не привыкшая столько времени молчать, обратилась к отцу Иоанну:

– Батюшка, скажите, а вы пойдете сегодня на праздник Ивана Купала?

Вопрос женщины привлек внимание присутствующих. Все оторвали взгляд от своих тарелок и чашек и, замерев, ждали ответ. Гости посмотрели на Шуру, потом на отца Иоанна. Священник от неожиданного вопроса чуть не уронил ложку, но, очень быстро сориентировавшись, отложил прибор в сторону и спокойно ответил:

– Нет, православие отвергает языческие праздники.

– Но почему? Это ведь так весело: прыгать через костер, плести венки, гадать на суженого. Что в этом плохого? – удивилась Шура.

Другие участники забыли о чаепитии и переключили все внимание на Шуру и священника.

Отец Иоанн улыбнулся и продолжил:

– Прыгать через костер – это старый языческий обряд. Вы знаете значение этого действия?

– Ну да, – ответил Туманов-младший. – В старину молодые люди таким образом почитали солнце. Они верили, что в этот день огонь становится чудодейственным и, прыгая через него, человек очищается от плохой энергии.

Было заметно, что отец Иоанн ожидал именно такого ответа; он снова посмотрел на Гришу и продолжил:

– Не совсем так. Чтили они солнце, совершая жертвоприношения, а вовсе не прыжками. И в этот праздник люди приносили жертву Богу-Солнцу не всегда в виде животных…Нередко и сами язычники становились жертвами злосчастного обряда. Выбрать человеческую жертву иногда не решался даже жрец. Поэтому юноши и девушки прыгали через костер до тех пор, пока кто-нибудь не падал в него. Считалось, что таким образом «боги» выбирали себе жертву.

– Какой ужас! – воскликнула Шура.

– Вы полагаете, что такое было в действительности? – спросил Гриша.

– Я не полагаю, я знаю, – ответил священник.

Гриша положил чайную ложку на блюдце и спросил:

– Как церковь может знать о таких подробностях? Ведь это было так давно.

– Ну как же? – удивился священник. – Есть много доказательств, записанных в книгах. Для православного верующего это не новость. А знаете, что происходило после того, как жертва была отправлена к так называемым «богам»?

– Что? – с опасением спросила Шура.

Отец Иоанн сделал глоток чая и продолжил:

– Простите, не к столу сказано, начинались оргии. Считалось, что в эту ночь незамужняя девушка может выбрать любого понравившегося молодого человека и зачать от него ребенка.

– Мерзость какая, – пробурчала Мария Дмитриевна.

– Извините, Мария Дмитриевна, – сказал священник.

Гриша не сдавался:

– Ну хорошо, даже если так оно и было, то наш Ивана Купала не имеет никакого отношения к тем неприличным обрядам. И мы всегда его отмечаем, это уже традиция нашего поселка.