Пенелопа Дуглас - Доверие [litres]

Открыв рот, не издаю ни звука. Мои мышцы сжимаются вокруг его члена. Жар переполняет меня, пробирает до костей.

Наконец с губ срывается приглушенный стон.

Я падаю на сиденье, мои веки смыкаются. Парень завладевает моим ртом, делает еще несколько толчков и тоже кончает. Его опаляющее дыхание – словно наркотик. Обессиленная, я ощущаю, как он пульсирует внутри и изливается в меня. Сердце бешено колотится. Открыть глаза не получается; я способна лишь прижать Калеба, уткнувшегося головой мне в плечо, к себе. Его частое тяжелое дыхание овевает мою шею.

Я хочу пережить это снова. И еще миллион раз, до конца своих дней.

Только закрадывается подозрение, что будет сложно найти другого мужчину, с которым я смогу испытать похожие ощущения.

Повернув голову, чувствую, как его губы мгновенно касаются моего лба, а рука властно сжимает бедро.

Калеб Ван дер Берг, черт бы тебя побрал .

—Тирнан? – слышится голос Ноя снаружи.

Оглядываюсь назад. Калеб надевает свою футболку. Джинсы он уже застегнул, а расстегнутый ремень, опоясывающий его подтянутый узкий торс, свисает вниз. Я прикусываю губу. Во рту снова пересыхает из-за желания ощутить его вкус.

Собственные мысли заставляют меня закатить глаза. Господи .

Застегнув воротник фланелевой рубашки Калеба, смотрю на разорванную рубашку его брата, лежащую на крыше машины, натягиваю шапку на голову, после чего открываю дверь.

– Тирнан!

– Я здесь, – отзываюсь, шагнув через порог в сугроб, и надеваю пальто.

Ной резко оборачивается на мой голос.

– Какого черта? – Нахмурившись, он подходит ко мне. Щеки парня такие же красные, как его яркая толстовка. Ветер колышет кончики волос, выглядывающие из-под шапки. – Я тебя везде ищу. И я только что заглядывал в амбар. Где ты пряталась?

Открываю рот, но позади меня со скрипом распахивается дверь. Ной устремляет взгляд мне за плечо. Вышедший из амбара Калеб застегивает ремень и сердито смотрит на брата. Снег падает ему на волосы.

Я мысленно испускаю недовольный стон.

– Ох, – бормочет парень.

Выдохнув, разворачиваюсь обратно к Ною.

Его взгляд нерешительно мечется между мной и Калебом. К счастью, он проглатывает язык, не озвучив то, что хотел сказать, и бросает мне мой телефон.

– Тебе несколько раз звонили.

Разблокировав экран, обнаруживаю пропущенные вызовы от Мираи.

Черт. Ничего хорошего это не сулит.

Я набираю ее номер, подношу мобильник к уху и направляюсь к дому.

– Тирнан, – отвечает она после третьего гудка.

– Привет. Что случилось?

Поднявшись по лестнице, иду к двери. Тревога в ее голосе меня настораживает.

– Не хотела тебе звонить и в то же время не хочу, чтобы ты узнала об этом от кого-то другого.

Распахиваю дверь, стряхиваю снег с сапог, затем вхожу внутрь. О чем узнала?

– «Дэйли Пост» опубликовала статью, в которой по заявлениям нескольких инсайдеров утверждается, будто твой отец…

Мной овладевает страх. Я без малого не кладу трубку. До этого момента я не осознавала, как приятно было оградиться от остального мира. Не уверена, что хочу услышать эту информацию. Однако Мираи не связалась бы со мной, если бы дело не было важным.

– Что? – спрашиваю, стягивая с себя пальто.

– Будто твой отец жестоко обращался с твоей матерью. Что он заставил ее совершить самоубийство.

– Что?! – восклицаю я.

Как они пришли к такому заключению? И у них есть инсайдеры?

Не припомню, чтобы той ночью в доме был кто-то еще, кто мог бы что-либо засвидетельствовать.

Я стискиваю телефон в руке, но сразу же расслабляюсь. Зачем людям спекулировать на подобные темы? Какой цели это служит?

– Тирнан, ты тут? – окликает Мираи.

Сглотнув, отвечаю:

– Да.

Я вхожу в кухню. В воздухе витает аромат тушеной оленины, оставленной Джейком на медленном огне. Калеб и Ной следуют за мной. Их отец, стоящий возле раковины, оборачивается и заглядывает мне в глаза, а я отвожу взгляд.

– Мы знаем, что это ложь, – продолжает женщина, – только выбор действий у нас невелик и…

Качая головой, сбрасываю вызов, хватаю ноутбук, разворачиваю его и запускаю браузер.

Почему я огорчена? Мне безразлично, что люди говорят о родителях. Может, благодаря этому вскроется, насколько далеки они были от идеала, даже если текущая тема обсуждений – полнейшая чушь.

Парни окружают стол. Им наверняка не терпится выяснить, что происходит. Когда страница поиска загружается, я ввожу имена отца и матери. Заголовки мгновенно бросаются в глаза.