Пенелопа Дуглас - Доверие [litres]

Снова и снова. Еще пару раз. Живот вновь сводит, и я сдерживаю рвотный рефлекс.

– Калеб, – прошу жалобно.

Парень смотрит на меня. Я киваю.

Просто сделай это. Просто …

Сдвинув брови, он тяжело дышит, но поднимает руку и, замешкавшись лишь на мгновение, опять дает мне пощечину. Вскрикнув, зажмуриваюсь, отчего слезы струятся по лицу.

Мир вокруг кружится. Я медленно выдыхаю.

Внезапно ладони обхватывают мои щеки, теперь нежно ласкают, как перышки. Он мягко целует меня в губы, покусывает, успокаивая. Когда его зубы захватывают мою нижнюю губу, кровь разгорячается. Жар разливается по телу, я словно парю в воздухе. Язык Калеба касается моего языка, обжигая и… О боже. Я чувствую себя невесомой. Вкус такой приятный.

Проведя руками вверх по животу и груди парня, начинаю обвивать его ногами, но останавливаюсь.

– Зак… – сбивчиво шепчу. – Зак… заканчивай. Пожалуйста, заканчивай быстрее.

Его губы отрываются от моих. Почувствовав очередной укол, отворачиваюсь, вновь кричу, однако мой крик тонет во рту у Ноя. На сей раз он целует и обнимает меня, пока я визжу, содрогаясь.

Дерьмо.

– Тирнан, – тихо говорит Ной. – Ш-ш-ш-ш-ш…

От его одежды несет дымом. В следующую секунду он прерывает поцелуй, зарывается лицом в мою шею и сдавливает горло.

– Сильнее. – Я ловлю ртом воздух.

Впившись зубами в кожу, парень усиливает хватку. Едва игла Калеба прокалывает меня, я хватаюсь за заднюю поверхность шеи Ноя, прижимаюсь к нему и жадно дышу напротив его губ.

– Тирнан, – шепчет он. Я ощущаю солоноватый привкус, но не уверена, его это слезы или мои. – Я тебя люблю. Твою мать, ты полностью принадлежишь нам. Мы тебя любим.

Он целует мою щеку, лоб, в то время как Калеб продолжает работать. Стараюсь выровнять дыхание. От касаний его рта по коже распространяется трепет.

Горлышко бутылки приближается к моим губам, и я делаю глоток. Калеб откусывает нитку, вытирает кровь с моей руки и забинтовывает рану.

Благодаря алкоголю внутри становится тепло. Боль уже не такая острая, как была.

Хотя мои щеки пылают.

Я широко распахиваю глаза и глубоко вдыхаю.

– Ты мог бы меня предупредить, – заявляю Калебу сдавленным от слез голосом, пристально глядя на него. – Мог бы ударить в другое место.

Почему по лицу?

Он закрывает аптечку, встает и выбрасывает окровавленный бинт в мусорное ведро.

Поставив текилу, я сползаю со столешницы.

– Сэси Диггинс вышла из пещеры за водопадом с разбитым носом после вашего разговора.

– Что? – Ной тоже соскакивает со стола.

Однако Калеб игнорирует меня. Сверлю взглядом его спину, пока он моет руки в раковине. Мышцы парня перекатываются; он дышит медленно и размеренно. Слишком спокойно.

Разве он не хочет себя оправдать? Возможно, она сказала правду. Я была свидетельницей его агрессивного поведения. Видела, как он швыряет вещи, плюется, не принимает «нет» в качестве ответа…

Сегодня Калеб дал мне пощечину без всяких колебаний.

Но собаки любят его больше всех остальных, не так ли? Они ходят за ним по пятам, спят в его комнате. Он улыбается с ними, когда думает, будто мы не видим.

Калеб всегда готов оградить и уберечь меня от вреда. Пытается наладить контакт, например тем утром, когда я рисовала.

Несмотря на язвительные комментарии Ноя или требования отца, озвученные грозным тоном, парень ничего не отвечает и не развязывает драки. Он просто делает все возможное, чтобы люди оставили его в покое.

Я отвожу взгляд, качая головой. Ведь женщины всегда так делают, да? Ищут смысл в мельчайших деталях, пытаясь придать им большее значение, чем они имеют на самом деле.

Уголки мои губ дергаются, глаза щиплет.

– Калеб, – едва слышно молю я.

Но отвечает Ной:

– Сэси Диггинс скажет что угодно, лишь бы привлечь к себе внимание.

– У нее кровь из носа текла, – поясняю я. – Она не знала, что я ее увижу.

– Он не бьет женщин, Тирнан. – Ной проходит мимо, достает «Ибупрофен» из шкафчика. – За исключением тех случаев, когда у них истерика, и они мешают ему спасти им жизнь. – Он бросает пару таблеток мне на ладонь, встретившись со мной взглядом. – Ты сама попросила его это сделать.

Проглотив таблетки, не запивая, чувствую, как они царапают горло.

Да, попросила.

Во второй раз.

Я сказала Калебу, чтобы он меня ударил, отчасти потому, что это притупило боль, а отчасти потому…

Опускаю глаза. Отчасти потому, что мне понравилось . Понравилась злость и желание ударить в ответ. Хоть и было больно, но я полностью присутствовала в этом моменте и не хотела расставаться с подобным чувством.