Пенелопа Дуглас - Доверие [litres]

Пусть я приехала сюда девственницей, но не дурой.

– А когда мы все вместе праздновали мой день рождения и местные парни пялились на меня, пока я танцевала, мне было плевать. Меня волновало только то, что ты, Джейк и… – я бросаю взгляд на Калеба, – что вы наблюдали за мной. Что я ни в чем не нуждалась и ничего не хотела ни от кого другого, ведь в этом доме у меня есть все, чего я желаю.

Я не какая-то пустоголовая идиотка, которая цепляется за каждого, кто проявит к ней внимание или жаждет ласки от первого встречного. Джейк не пометил меня. Я сама делаю выбор.

– Я в курсе, как остановить то, что мне не нравится. И умею говорить «нет».

– И?

– И я говорю «нет», – отвечаю Ною.

Схватив свой учебник, прохожу мимо него и покидаю кухню.

Если бы она только открылась мне…

Знаю, Тирнан меня хочет. Это было видно той ночью на диване в день ее рождения, и в мастерской под мотоциклом. Я был прав, когда сказал, что занялся бы с ней любовью. Я бы не сбежал из ее комнаты после, не стремился бы поскорее кончить. Мне было бы приятно доставить ей удовольствие.

Подложив руку под голову, смотрю в потолок, снова и снова прокручивая в мыслях то, каким фиаско завершился сегодняшний вечер. Я облажался. Напился и все испортил.

Калеб спит. Тирнан тоже отправилась в постель несколько часов назад. Сглотнув ком в горле, закрываю глаза. Мой член набухает, наливается жаром. Протянув руку вниз, сжимаю его через джинсы, едва не застонав от ноющей боли.

Она должна быть здесь . Тихо и нежно раскачиваться на мне, пользуясь тем, что его нет дома. Калеб нас не сдаст. Я закрываю глаза, массирую себя и чувствую, как с каждой секундой все сильнее твердею.

Или я должен быть в комнате Тирнан . Целовать, неспешно разжигая в ее теле огонь, прикладывая все усилия, чтобы она была не способна отказать. Я бы так мастерски вылизал ее киску, что Тирнан умоляла бы взять ее. И, не дав ей опомниться, вошел бы в нее и показал, на что способен молодой парень.

Сжимаю свой член, испустив хриплый стон. Господи. Мне нужно передернуть. Иначе я не усну.

Поднявшись с кровати, застегиваю джинсы, оставляю свою футболку на полу и иду к двери.

Вдруг услышав приглушенный выкрик, навостряю уши.

Что это такое?

Крик вновь доносится из спальни Тирнан. Я резко перевожу взгляд на разделяющую нас стену в замешательстве. Отец ушел. Она там не с ним. Почему…

Раздается кряхтение, потом что-то похожее на всхлип. Какого черта?

Выйдя в коридор, смотрю влево на ее комнату. Дверь закрыта. Подхожу ближе, но тут Калеб, тяжело топая, спускается по лестнице из своей комнаты. Он тоже в темных джинсах и без футболки. Его веки едва разлипаются, волосы взъерошены, словно он только проснулся.

Мой брат не останавливается и не смотрит мне в глаза. Просто открывает ее дверь, как будто это привычное дело. Я захожу вслед за ним, слышу крик Тирнан. Калеб тихо обходит вокруг ее кровати. Она сжимает свою футболку, наполовину уткнувшись лицом в подушку, и снова кричит. Перестав дышать на мгновение, я морщусь. Судя по виду, ей больно. Что…

Волосы спадают на лицо Тирнан, ее кожа влажная из-за выступившей испарины, все тело напряжено словно натянутая струна.

Уставившись на нее, внезапно понимаю.

Она спит.

– Что с ней? – спрашиваю, стоя на пороге.

Калеб лишь отмахивается, прогоняя меня, после чего ложится рядом с Тирнан и притягивает ее к себе. Она сразу же льнет к моему брату, зарывается ему в шею. Ее крики затихают, дыхание начинает выравниваться. Зевнув, он укрывает их одеялом, будто это совершенно нормально.

– Часто она так?

Человек, которому снятся кошмары, не должен издавать такие звуки, да? Пока Калеб устраивается удобнее, Тирнан успокаивается, сворачивается клубочком и прижимается к нему, продолжая тихо и мирно дремать.

Он лежит на боку, обнимает ее, пристроив подбородок ей на макушку. Они оба опять проваливаются в сон.

Я наблюдаю за ними. Она знает, что так кричит по ночам?

Знает, что Калеб приходит к ней? Никогда этого не слышал.

Разумеется, Тирнан порой спит в комнате отца. Может, мой брат приходит, только когда она одна?

В детстве у него тоже случались кошмары, правда он просыпался.

Резкий запах ударяет в ноздри, и я моргаю, услышав собачий лай. Вдохнув, поворачиваюсь к коридору и кривлюсь. У меня почти слезятся глаза.

Я шепчу Калебу:

– Ты это чуешь?

Пахнет гарью, но мы затушили все камины. Спускаюсь вниз и проверяю, действительно ли огонь погас, затем направляюсь к входной двери. Однако, проходя мимо кухонного окна, замечаю зарево. Прищурившись, останавливаюсь. Какого?..