Пенелопа Дуглас - Доверие [litres]

– Я никогда не предполагал, что душой компании за ужином был мой отец, – добавляет Ной, пытаясь нас растормошить.

Однако я слишком уж наслаждаюсь вниманием его брата, чтобы вести беседы.

Протянув руку, парень дотрагивается до моей ленты.

– Мило.

Улыбнувшись ему, перевожу взгляд на Калеба и замечаю, как он стискивает челюсти.

– Итак, хочешь посмотреть фильм?

– Фильм?

– Есть сиквел, где те же самые копы задерживают ту девчонку за курение травки и доставляют в участок, – отвечает он, играя бровями. – На всю ночь. Там много других заключенных.

– Звучит горячо, – хохотнув, закрываю учебник, бросаю оставшееся печенье на тарелку и отряхиваю руки. – Но мне нужно закончить еще около пятнадцати критических замечаний.

Я встаю из-за стола, прихватив с собой тарелку и стакан.

– Хотя в гостиную постараюсь не заходить, – говорю, поставив посуду на стойку, затем разворачиваюсь, собираясь забрать свою книгу и текстовый маркер.

Правда, когда огибаю стол, направившись к себе в комнату, Ной преграждает мне путь, выкатившись на стуле передо мной.

Я останавливаюсь, выпрямив спину.

Он окидывает взглядом мое тело, словно мешковатый свитер и пижамные шорты – это именно то, что его заводит. На самом деле Ной просто был без женщины дольше, чем ему хотелось бы, и сейчас даже мешок покажется соблазнительным.

Снова посмотрев мне в глаза, он распоряжается:

– Иди сюда.

– Прочь с дороги.

Парень плотно сжимает губы, от его привычного юмора не остается и следа.

– Я сказал, иди сюда.

Глянув на Калеба, чей взгляд мечется между мной и его братом, замечаю, что он напряжен, однако вступиться за мою честь пока не готов.

– Он тебе не поможет, – сообщает Ной, будто прочитав мои мысли. После этого хватает меня за свитер, притягивает к себе и заставляет оседлать. Мой учебник падает на пол. Я рычу. Обвив рукой мою талию, второй он сжимает волосы на моем затылке. Упираясь ладонями ему в грудь, пытаюсь оттолкнуться, но его хватка слишком крепкая.

– Ной, перестань. Ты пьян.

Четыре пустые бутылки из-под пива звякают на столе, потому что я задеваю ножку, сопротивляясь.

– Нет, мне скучно. – Он медленно приближается к моему рту. – Я хочу заняться с тобой любовью, Тирнан. Хочу трахнуть маленькую шлюшку своего отца.

Вскинув руку, изо всех сил даю ему пощечину. Лицо Ноя резко поворачивается в сторону. Парень шумно втягивает воздух, но смеется, едва ли не застонав от удовольствия.

– Ты тоже этого хочешь, – продолжает он, вновь подняв взгляд и прижимаясь ко мне пахом. – Трахни меня вот так. Прямо на этом стуле. Скажи ему, что я тебя заставил. – От его горячего дыхания кожу губ покалывает. – Скажи ему, что я заставил тебя сделать то, что тебе положено делать для всех мужчин в доме. Здесь, на кухонном столе, каждое утро после того, как подашь нам гребаный завтрак.

Я сжимаю футболку Ноя в кулаке и продолжаю вырываться, тяжело дыша. Твердый член под его джинсами трется об меня через тонкую ткань моих шортов.

Отпустив волосы, он прислоняется своим лбом к моему и шепчет:

– Я хочу тебя. – Его дыхание становится поверхностным и частым, словно ему больно. – Я хочу тебя.

Голос парня пронизан вожделением. Несмотря на жар между ног и жажду чего-то большего, что не могу объяснить – или не хочу объяснять, – я отталкиваю его.

– До тех пор, пока дороги не расчистят, – цежу сквозь зубы.

Как только они оба получат доступ к женщинам в городе, я буду уже не особо им нужна.

Хлестнув Ноя по груди, наконец-то отталкиваю его и, пошатнувшись, вскакиваю на ноги. Пячусь назад, подхватив книгу с пола. Он поднимается и наступает. Калеб тоже встает.

– Ты нуждалась в его ласке, – произносит Ной, имея в виду Джейка. – Он злоупотребил своей властью над тобой. Со мной ты можешь развлечься. Можешь сама диктовать условия.

Прищурившись, озадаченно смотрю на него. Вот, значит, что происходит между мной и его отцом, по мнению Ноя? Просто маленькая сиротка нуждается в любви?

Он действительно думает, будто Джейк воспользовался мной.

– Когда мне было шестнадцать, один девятнадцатилетний парень увез меня домой с вечеринки и хотел сделать со мной то же, что делает твой отец. Я не позволила ему, потому что ничего не почувствовала.

Оба парня молчат, в то время как я продолжаю:

– Когда сын сенатора Де Хэвена зажал меня в углу на губернаторском балу с парой своих приятелей из студенческого братства… обещая хорошо со мной обращаться, я тоже не согласилась, и он после этого мог похвастаться разбитой губой. Когда Терренс Холкомб вошел в озеро, щеголяя своим красивым телом и разбрасываясь теми же дерзкими словами, которые слышу от тебя, я не повелась на перспективу сиюминутного наслаждения.