Сара Барнард - Прекрасные сломанные вещи

– Если тебе станет легче, родители ужасно разозлились на меня, – сказала я. – И запретили Сьюз приходить к нам.

– Я не удивлена. Боже, она просто притягивает к себе неприятности. Жаль, что она вообще сюда переехала.

– Нет, тебе не жаль. – Я попыталась улыбнуться. – Ты ведь ее любишь, так? Со всем ее драматизмом.

Рози приподняла брови. Не будь так уверена.

– А еще напоминаю, что это я ее увела вчера, – добавила я. – Она не виновата.

Рози устало вздохнула.

– Кэдди, хватит ее оправдывать. Это она напилась и стала лизаться с чертовым Диланом Эверсом, самым главным козлом в нашей школе, из-за которого ее отстранили от учебы. И потом она говорит, что это я веду себя как ребенок!

– А что мне еще сказать? – спросила я. – Хочешь, чтобы я перестала с ней дружить? Нет, Роз, этого не будет. Она, конечно, не подарок, но мы ей нужны. Мы ее лучшие подруги. Мы обе.

Роз пожевала губу и бросила взгляд на фотоколлаж у меня на стене. Я слегка коснулась ее лодыжки стопой.

– Ага?

– Наверное, – сказала Рози.

Она надолго замолчала, а потом посмотрела на меня с решительной улыбкой.

– Ладно. Дам ей последний шанс.

Я широко улыбнулась, чуть не плача от облегчения.

– Ты лучше всех. Можно тебя обнять?

На этот раз она мне позволила.

Оказалось, что для Рози «дать последний шанс» не значило «простить». Несколько дней она вела себя еще капризнее обычного, отвечая односложно на мои сообщения и пропуская наши созвоны после школы. Я знала, что со Сьюзан у нее дела идут еще хуже. И дело осложнялось тем, что они обе не любили идти на уступки и умели развести драму на пустом месте. Впервые я обрадовалась, что хожу в другую школу.

В довершение бед в их школе все только и говорили, что про Сьюзан с Диланом, и без привычной поддержки Рози ей приходилось несладко. К среде фабрика сплетен заработала полным ходом.

– Боже, теперь все говорят, что она делала Дилану минет на террасе у Леви. Какого хрена!

Такое сообщение отправила Рози мне в обед.

– Полный бред. Я ей почти сочувствую.

Я вцепилась в эту нотку жалости в сообщении Рози и убедила их обеих встретиться со мной на пляже после школы в четверг. Шел дождь, и мы сели в кафе и заказали тарелку картошки фри на всех. Сьюзан вела себя непривычно тихо и была так сильно накрашена, что вид у нее был слегка пугающий и отстраненный.

– Когда уже они придумают себе новую тему для обсуждений, – сказала она, когда я издалека завела разговор о школе. – Мне-то, конечно, плевать, что там они обо мне думают. Но все равно бесит.

– А что говорят? – спросила я.

Она сжала губы в жесткой улыбке.

– Ой, да как обычно. «Вы слышали про Сьюзан? Она такая шлюшка, о ужас».

Она заговорила с преувеличенным драматизмом.

– «Некоторые девушки такие жалкие». – Она закатила глаза. – Будто я сама этого не знаю. Не обязательно напоминать мне, что я жалкая.

Я сразу подумала, что Рози сделала именно это. Насколько пьяной была тогда Сьюзан? Помнила ли она что-нибудь? Я взглянула на Рози, чтобы оценить ее реакцию, но она не растерялась.

– Кроме меня. Я-то как раз должна тебе напоминать.

– Разве? – мягко спросила Сьюзан. – Думаешь, я не догадаюсь?

– Судя по всему, нет, – ответила Рози.

– Рози, ты что, серьезно тут сидишь и называешь меня жалкой прямо в лицо?

– Ладно, – я прервала их, положив ладонь на стол, – давайте поговорим о чем-нибудь другом.

Сьюзан резко повернулась ко мне:

– Ты что, не скажешь ей, чтобы не называла меня жалкой?

Рози вскинула брови.

– Да уж, Кэдди, – саркастически заметила она. – Неужели не скажешь?

Она выжидающе на меня посмотрела. Я бы могла сказать, что они обе ведут себя жалко. Или что я не отвечаю за их поведение. Или даже просто попросить, чтобы меня в это не впутывали.

– Эмм… – вместо этого промычала я.

– Ладно, забудь.

Сьюзан подобрала со стола чек и принялась рвать на мелкие кусочки. Не знаю, разочаровалась она или просто бесилась.

– Я не думаю, что ты жалкая, – сказала Рози, но она и так уже выиграла спор, и мы все это знали.

Так продолжалось до самых выходных, и я над этим работала. Мне казалось, что прошла тысяча лет с тех пор, как дружба была простым и приятным делом, а может, такого не было никогда. Сьюзан ни разу не пришла ко мне под окно с той вечеринки, и меня это волновало больше всего. Может, она винила меня за то, что рассорилась с Рози – или за размолвку с Сарой, – а может, ей просто хотелось вести себя хорошо для разнообразия.