Евгений Рякин - Путь

— Ха, — повторила она, собираясь с мыслями. — Наверное… наверное, сначала я была поражена, услышав такое, потому что считала тебя таким типичным парнем во френдзоне, а ты вдруг оказался другим. Потом я была раздосадована проигрышем, затем обескуражена тем, как мне придется исполнять твою ставку. Мы с тобой вообще плохо знакомы, я первый день тебя знаю, и ты мне такое предлагаешь! Для меня это шок, у нас так не принято, Саша.

— Да я понял, а как принято-то, скажи? — он пристально в неё вглядывался.

— Принято сначала почувствовать к объекту страсти сильную эмоцию.

— Я чувствую, — выпалил он. — Вот, правда, я чувствую!

— Что ты там чувствуешь? Шевеление в штанах?

— И это тоже. Но всё же, я чувствую, что… что я, наверное, влюбился, — открыто улыбнулся Саша, и Алиса вдруг почему-то покраснела. В камине треснуло полено.

— То есть ты попросил меня отсосать, потому что влюбился? — после долгого молчания она сощурила глаза и недоверчиво вытянула мордочку.

— Да, выходит так! — расплылся в довольной улыбке тот.

Алиса глубоко вздохнула и посмотрела на люстру.

— Мужики, вы вроде умные все, некоторые даже учёные, магистры, а такую херь несёте, просто нет никаких слов!

— Ты сейчас с кем разговариваешь? — хохотнул он.

— С тобой, дурачина! — махнула она рукой. — Ты понимаешь, что для того, чтобы добиться всякую уважающую себя девушку, тебе нужно научиться о ней позаботиться? А в чём я твою заботу увидела? Ни в чём. Все вокруг моё. Мобиль мой, дом мой, ром мой, спасибо боженьке, «снег» вон и тот тоже мой, — она саркастически улыбнулась.

«Мобиль папин, дом папин, ром и „снег“ у Ии взяты», — подумал он, но вслух сказал: — Конечно, никакой заботы от меня ты ещё не видела! Но я постараюсь…

— Постараешься? Постарается он… — хмыкнула она. — А что это значит? Повезёт или не повезёт?

— Нет, скорей не так, — ответил он прямо. — Скорей, захочу или не захочу!

— Ах, вот как? То есть ты ещё можешь меня и не захотеть? Ты это хочешь сказать, или я ошибаюсь?

— Что ты, что ты?! Ты абсолютно права. Могу и не захотеть, вдруг ты мне минет не очень прикольно сделаешь, — все так же хохмил, не уступая, Алекс. — Проиграла ведь, не поспоришь.

— Я вообще сейчас до этого с кем разговаривала? — внезапно разошлась она. — Ты не услышал что ли ничего? Ни одного аргумента? Мне повторить? — и зашагала по комнате.

— Нет, нет, я все помню! Я же в адеквате* (адекватный). Ну, давай не сейчас, потом, когда сама захочешь, договорились? А вдруг? Однажды? А если? Что тут такого? Мы ребята молодые, чего нам? — пошёл он на мировую. — Давай отложим на потом этот вопрос. Я же всё понимаю, а сейчас ты тогда давай уступка за уступку. Сможешь сделать мне небольшое одолжение? — вдруг уже более спокойно произнес он, переводя тему. — Ничего криминального.

Она повернулась к нему и ехидно уточнила.

— Что за одолжение?

— У тебя тут есть другой халат? — озабоченно сдвинув брови, спросил Алекс.

— А-а-а, — озадаченно произнесла Алиса, — ну есть, а что?

— А какой он, можешь мне вкратце рассказать?

— Обычный халат, коротенький, лёгкий.

— А ты можешь его надеть?

— Надеть? А зачем?

— Любоваться!

— Мной?

— Да!

Алису пробрала дрожь, начавшаяся между ног и пронесшаяся вдоль позвоночника, рассыпавшись ярким приходом возбуждения в мозг. Она протяжно и глубоко вздохнула, а кожа на груди, которую открывало неглубокое декольте, покрылась розовыми пятнами. С неестественной улыбкой, с выражением на лице — «ох, уж эти поклонники!», грациозно покачивая бедрами, Алиса молча ушла в другую комнату переодеваться.

«Один-один — схватка продолжается», — подумал Александр, оставшись один. Её не было минут десять, и половину этого времени в доме явно слышался шум душа. Затем шикарная девушка с подведёнными глазами появилась в очень коротком кружевном халате телесного цвета. Он был таким лёгким, что буквально струился по телу. Неспешной, возбуждающей походкой красавица прошлась перед ним, по дороге включив негромкую музыку. Потом все так же неспешно остановилась в нескольких сантиметрах от него, обдав запахом духов и горячей женщины. Сердце Алекса застучало, как после быстрой пробежки, в руках почувствовалась дрожь, в голове творился хаос. А Алиса, как будто не замечая оторопь молодого человека, присела в соседнее кресло и стала задавать какие-то непонятные и бессмысленные вопросы. Что-то отвечая невпопад, безуспешно пытаясь вникнуть в суть, он восхищенно её разглядывал.