Евгений Рякин - Путь

Берет оскалил зубы, вспомнив про должника. Недавно он узнал, что Санька пытается стать хозяином полиса и даже идёт на выборы. Берет ухмыльнулся. Понимает Санёк, что Валера слов на ветер не бросает, видно, серьёзно Доктор боится за жизнь своих драгоценных друзей и родственничков, раз на такое подписался, чтобы отдать долги. Что ж, придётся пока подождать, посмотреть, что там у него получится — вдруг тот правда сможет вернуть себе власть над Ганзой. Тогда придётся отменить расправу, дать шанс возвратить положенное, с процентами, конечно. Хотя, — правая рука Аттала удручённо покачал головой, — это маловероятно, ведь за спиной Кащея стоят два таких колосса, как Аттал и Орлан. Так что, скорее всего, ничего у Доктора не получится, поэтому всё же придётся подключать жёсткий вариант. Берет недовольно поморщился, понимая, через какие испытания придётся пройти бывшему товарищу. Не то чтобы Валере нравилось убивать и мучить людей, просто, ну, а как с ними иначе? «Бизнэс, просто бизнэс», — как всегда говорил его бывший хозяин Слава Орлан — и Берет вторил ему.

Тут же мысли перескочили на вчерашние события. Ни Аттал, ни Луиза, ни Кащей, ни, конечно же, эта сучка Алиса не соизволили объяснить Берету, что же всё-таки случилось на свадьбе. Да и хер с ними, он вчера вечером налил рюмашку, разговорив одного из близких родственников Аттала, и пьяненький Хаврошка обо всём растрепал: про забытые Кащеем кольца, про свадебные подарки Славы, про речь Аттала, про ментов и прочие события.

Пока тот чесал языком, Берет злорадно ржал про себя во весь голос, делая сочувствующую физиономию и печально кивая головой в такт рассказа. Так им и надо свиньям: не захотели его на свадьбу приглашать, не стала с ним в мобиле жариться, назвала его мудаком — вот и получите, распишитесь, полный мешок ослиного дерьма. Понятно теперь, почему все без настроения, — успокоился он и снова расхохотался про себя. — Сами они мудаки!

А днём Аттал позвал Берета к себе. Тот собирался было удалиться на сиесту, но тут же вскочил, по-быстрому привёл себя в порядок и побежал к хозяину, недоумевая, чего тому понадобилось. Босс молча сидел в тёмной комнате с задёрнутыми шторами у зажжённого камина, ссутулившись и накрывшись старым пледом. На полу кучей валялось вчерашнее платье Луизы, мерцая камешками, а в бокале, Валера пригляделся, торчал кусок ткани, похожий на скомканные трусики, хотя Аттала, по-видимому, это не смущало. В комнате воняло перегаром и сигаретами, а хозяин держал в руке початую бутылку коньяка. Раньше старик никогда себе такого не позволял, видно, сильно на него стрессы повлияли — совсем стал на себя не похож. Вон, оброс, как дикобраз! Весь какой-то растрёпанный и мятый.

Аттал молча показал Валере на кресло рядом и, вздохнув, промолвил:

— Садись, Валерка. Садись. Вон сюда падай.

Тот послушно пристроился, облокотившись на подлокотник.

— Ты, наверное, уже знаешь, что произошло на свадьбе?

Берет полуутвердительно кивнул. Аттал хмыкнул носом и продолжил.

— Короче говоря, ещё вчера я думал задействовать тебя в этой, как её, в Ганзе, чтобы расширить зону нашего… э-э-э… присутствия, так сказать. Но, как видишь, Колька нас подвёл, и сейчас мы остались без полиса. Остались без полиса, — медленно повторил он, задумчиво глядя на огонь.

— Хозяин, я и без Коляна смогу поднять там нашу тему… — начал было бодро Берет, но вздрогнул, когда Аттал рявкнул:

— Заткнись, блять! Пасть не разевай, когда хозяин с тобой говорит! — заорал взбешённый непонятно чем Аттал и ткнул в него скрюченным пальцем. Берет закрыл рот, понимая, что день у босса не задался, поэтому не стоит лезть туда, где узко, а то уздечка лопнет, как говаривала Алиса.

— Короче, — через какое-то время, как ни в чём не бывало, спокойным тоном продолжил хозяин дома, — план по завоеванию Ганзы временно откладывается. Вообще, вся наша наступательная… э-э-э… эта, как её там, блять? Ну, эта? Деятельность! Деятельность временно откладывается. Не до того сейчас, нужно разобраться во всём, охолонуться, дела в порядок привести.

Хозяин налил себе в рюмку на палец конька и чётким движением опрокинул её в рот, не закусывая. Вздрогнул. Продолжил.

— На твоё бывшее место, в защиту, я поставил Мирона. Он же будет заниматься сбором денег, а то некоторые пидарасы полагают, — ноздри Аттала раздулись, — что мне можно месяцами не платить. Ничего, одному другому… э-э-э… эти, как их, пальцы сломаем — освежу им память, что платить нужно вовремя. Скоро все вспомнят о своих словах, скоро все вспомнят о своих клятвах, — медленно процедил он, глядя на огонь.