Евгений Рякин - Путь

Вчера вечером со свадьбы вернулся поникший, расстроенный, постаревший Аттал Иванович в сопровождении небольшой свиты и, к огромному удивлению Валеры, с женихом и невестой, которых он здесь совершенно не ожидал увидеть. Хозяин был настолько подавлен, что по приезду ни с кем не захотел разговаривать, сразу ушёл к себе, бросив: «Никому не входить!» Молодожёны заперлись, как это всегда бывало раньше, в комнате Алисы и притихли. Гости устроились в гостевом домике, самостоятельно продолжив банкет. Берет заволновался, подошёл было с расспросами к Луизе, но та знаком велела ему держать рот на замке и, напряжённо хмурясь, без стука вошла к хозяину в кабинет. Валера возмущённо нахмурился — он себе такого не мог позволить.

Вообще, Берет был раздражён из-за того, что его даже не пригласили на свадьбу. Аттал сказал, мол, извини, Валерка, но Орлан не желает видеть рядом своего старого помощника, который его опрокинул. Берет покивал, но понял, что, скорей всего, дело ещё и в Алисе — та тоже с радостью бы вычеркнула его имя из списка гостей. Да и с бывшим подчинённым — Кащеем — хороших отношений как-то сразу не сложилось, а в последнее время они вообще испортились. Колька стал наглым, грубым, словно выплёскивал накопившуюся злость. Может быть, о чём-то догадывался, но вряд ли… В общем, выяснилось, что не так уж и много людей было радо ему на торжестве.

И тогда, расстроившись для виду, он предложил хозяину сделать молодожёнам хоть какой-то подарок от себя, например, снять дорогой свадебный лимузин, чтобы довезти невесту до Дворца бракосочетаний. После добавил, потупившись, что да, он согласен — у них с Алисой давно сложились непростые взаимоотношения, но ему бы хотелось каким-либо образом выразить своё уважение, дать понять, что он желает ей только хорошего. Аттал Иванович подумал-подумал, прикинул, сколько он сэкономит на аренде мобиля, и согласился, разрешив доставить новобрачную из коттеджа в Гудлейской слободе до Дворца бракосочетаний. Берет возликовал от того, что удалось так легко убедить старика, а заплатить за мобиль во имя исполнения своей мечты — это сущие пустяки!

Мечта же у него была такая: Валера на полном серьёзе полагал, что Алиса до сих пор его хочет, просто прячет желание под давлением моральных норм. Нет, ну, правда, как можно сравнить его с другими? Ведь он — тот самый Валера Берет, теперь уже официально правая рука её отца, ответственный сначала за защиту, а нынче уже и за нападение, взрослый мужчина с импозантной сединой в волосах, надёжный защитник и замечательный любовник. Да, иногда он любит пожёстче и погорячее, обожает доминировать и чувствовать себя господином, надевать на партнёршу наручники и ошейники, пользоваться паддлом и флоггером, причинять боль и унижать, ну и что с того? Берету казалось, что и девушке это нравится, просто она скрывает свои запретные желания и на самом деле снова зверски хочет с ним жариться до потери сознания, как это было много лет назад. А то, что она ведёт себя, будто стерва — так это лишь элементы тонкой игры, нужно лишь усилить напор — стена падёт, и Алиса снова со стоном раздвинет ноги, изнемогая от желания. Знаем, проходили!

Берета переполнила жгучая страсть, застилающая разум, когда он представлял, как жарит невесту на заднем сиденье мобиля прямо в день свадьбы. Он верил, что в такой день девушка ему не сможет отказать, и даже чуть не кончил, вообразив, как сначала поимеет её орально, а потом, не вытирая инструмент — анально. Его руки дрожали от нетерпения, когда накануне он собирал аксессуары и возбуждающий лубрикант для жёсткого, умопомрачительного секса, а в голове крутилась фраза, способная, по его мнению, растопить её сердце и увлажнить лоно: «Алиса, я люблю тебя и знаю, что, пусть ты это и скрываешь, но в душе тебе хочется принадлежать мне. У нас с тобой остался последний шанс, о котором мы никому никогда не расскажем — дорога до Ганзы и только мы вдвоём на этом пути. Так давай вступим в половую связь и запомним произошедшее на всю жизнь». Вроде бы отлично! В общем, Берет подготовился к встрече основательно.

Однако всё вышло не так, как планировалось. Вместо раскинутых ног, закинутых на плечи, он наткнулся на стену непонимания и грубые ругательства. Валера обиженно поджал губы, прокручивая в памяти инцидент и вспоминая её неприязненные, грубые, обидные слова о том, что он мудак. В один миг хрустальная мечта разлетелась на множество кусков, разбив его сердце. Мудак он, видите ли! И почему она с ним не хочет, сучка такая? Как она его: и мудозвоном, и мудоёпселем, и в хвост, и в гриву! Вот с Доктором как-то ведь она снюхалась, шлюха дырявая!