Евгений Рякин - Путь

— Давай помолчим, — тут же решила не давать подруге передышки Алиса. — Просто мне от тебя было уж очень любопытно услышать, что я, оказывается, лицемерка.

— Я тоже лицемерка, так что мы квиты, — неожиданно трезво ответила Света, продолжая глубоко дышать и глядеть на тускнеющие лучи.

— То есть, значит, у меня мерзкое лицо? И я сейчас не самая красивая и авторитетная? Так, значит? Может, вы решили против меня объединиться? Или вы что-то замышляете против меня? — едким голоском вопросила Алиса, накручивая Светке нервы.

— Нет, дело не в этом, Алиска, — медленно проговорила Светка, продолжая созерцать вечернюю зарю и не поддаваясь на провокацию. — Никто на тебя не точит зубы, не волнуйся. Просто у меня будет ребёнок, Нипель с Ийкой разводятся, у Марго умер муж, и ей не на что жить, а Рита поступила учиться в Аквилею, в высший ликей. Понимаешь ли, до тебя уже никому нет дела, у всех своих забот хватает. Вот так-то, подруга, — подытожила она, когда последний луч скрылся за горизонтом. — Эх, красота-то какая!

— То есть ты хочешь сказать, что наша команда развалилась? — спросила Алиса первое, что пришло в голову. Разговор складывался не так, как она запланировала.

— Нет. Видишь ведь, мы до сих пор все вместе.

— Кроме меня, заметь! — сквозь зубы процедила Алиса.

— Так это ты сама так решила.

— Я? — удивилась Алиса. — Когда это?

— А когда решила, что имеешь право сплетничать за спиной, чтобы потом другим прилетало, — недовольно ответила Светлана и внезапно бросила едкий взор со всполохами пляжных костров, отражающихся в чёрных, как уголь, зрачках.

— Это ты о чём? — вздрогнула Алиса.

— О том, что ты любишь придумывать про других то, чего на самом деле нет. Но, конечно, делаешь это с умом, за язык тебя не поймаешь, в этом ты спец, — протянула Светка, отворачиваясь от подруги. — И ведь никогда не докажешь, всё равно выкрутишься, Лиса Патрикеевна.

Алиса промолчала, сильно сузив глаза, сбитая с толку внезапным спокойствием и серьёзными обвинениями Мышки. Она напряжённо размышляла — что, когда и кому рассказывала о Светке. Ложь, в первую очередь, опасна для самого лгущего, потому что приходится держать в уме множество деталей вымышленной информации, то есть мозг нерационально тратит ресурсы. И вот сейчас она никак не могла вспомнить, где промахнулась. Кстати…

— Нет, это ты о чём, Мыша? — менее уверенно повторила она и добавила. — Я тебя не понимаю.

— Всё ты понимаешь, Алька. Всё понимаешь. — Светка резко повернула голову, снова мерцая отражающимися кострами. — Кроме одного — я не мыша, а коша.

Алиса презрительно ухмыльнулась и скривила губы. А пламя в отражении Светкиных глаз только разгоралось.

— Ведь мы с тобой, лиса, лет десять как знакомы — почти полжизни. Я ж тебя, как облупленную! Все плюсы и минусы. Нет, мне, как бабе, с одной стороны понятно, что ты научилась подстраиваться, чтобы решать многие вопросы, у нас у всех есть такое! Но с другой, а ты сейчас сама-то хоть разбираешься, где заканчивается актриса и начинается настоящая Алиса? По-моему, ты ж уже вообще из образов не выходишь, я даже позабыла, какая ты настоящая была. Помню только, что другая. Не такая, как теперь. А Колька, наверное, тебя ту, прежнюю, любил. А эту, что сейчас, мне кажется, ненавидит. Поэтому он тебя и бросил, Алиска. Вместе с жопой, на которую ещё налезают белые штаны в обтягончик.

Нижняя губа Алисы задрожала, она хотела что-то сказать, но вместо этого зашипела, как змея, заиграла желваками и со всей силы толкнула Светку. Та опиралась на хрупкую веточку, поэтому не удержалась на ногах и, нелепо взмахнув руками, неловко упала на задницу.

— Ай! — сразу схватилась она за живот.

— Ты чё, бля, делаешь? — издали заорала Ийка и кинулась к ним, Марго с Риткой бросились вслед. Сначала они подбежали к Светке, помогая той подняться, а потом накинулись на Алису, костеря её на чём свет стоит. А та и так уже закипала, но, услышав в свой адрес массу нелицеприятных эпитетов, взорвалась:

— Вы чё, сучки, разлаялись?! Ша, псины!

Все оцепенели: у Ритки на руках встали дыбом волоски, а поясница покрылась гусиной кожей, у Ийки потемнели и набухли соски, и стали торчать чуть не на сантиметр. Они обе застыли, не зная, как пропорционально ответить на это оскорбление. И только Марго не растерялась: схватила свою сумочку за лямки, размахнулась ею и со всей дури вмазала Алиске по мордасам.

Алиса аж вздрогнула, вспомнив и как бы заново пережив тот пренеприятный момент, когда сумочка одной из лучших подруг со всем стандартным содержимым вдруг пропахала замком щёку и шею, оставив красный след на щеке.