Евгений Рякин - Путь

— Как от кого? — аж побледнела Светка. — От своего Мирона, конечно!

— А от кого ещё-то ей быть беременной, если она с Мироном живёт? — удивилась Марго и поправила свои огромные титьки, торчавшие из под треугольников лифа со всех сторон.

— Я не знаю, от Нипеля, например! — фыркнула Алиса, пошутив. В этом одурманенном состоянии девушка ощущала себя выше подруг и просто не чувствовала морального барьера. Элис уже давно решила для себя так: то, что она думает — истина, а всё остальное — лишь потуги оспорить её проницательность и ум. Поэтому, в её понимании, жёсткие подшучивания над подругами были, скорее, снисходительными и, очевидно, должны были вызывать, как минимум, улыбки. Но девки на сей раз посмотрели на это иначе.

— Ты чё, охренела? От какого ещё Нипеля я должна быть беременной? — тут же задрожала губа у Светки, а Марго нахмурилась.

— А чё ты сразу буксуешь-то, овуляшка? — внезапно резко вспыхнула Алиса. Снежная смесь в нейронах и эмоциональное отражение неприятной ситуации с Беретом сделали своё дело — пламя норэпинефрина поглотило её:

— Ты чё, ваще, на меня рот разеваешь, мышь?

— Лиска, ты давай не барагозь сама-то! — сзади послышался недовольный тон Марго. — Девка беременная, куда ты на неё голос-то повышаешь?

Алиса фыркнула, подумав о том, что окончательно исключает Марго из списка претендентов на Фракийку.

— Маргуша, иди потряси своими телесами в другом месте, пока мы с Мышей разговариваем, а? — с наглой ухмылочкой ответила Алиса.

Марго обидчиво поджала губы, отошла в сторонку к своей сумочке, висевшей на спинке стула, заметила, что Ийка с Риткой смотрят на неё, и помахала им руками, мол, дуйте сюда. Девки, переглянувшись, попрощались с парнями, игравшими с ними в пляжный волейбол, медленно пошли в сторону рассорившейся компании.

— Идите сюда быстрее! — махнула им Марго, уронила, наклонилась и подняла сумочку. Пока она доставал из неё тонкую сигаретку и прикуривала, девки подошли к месту событий. На обеих были шорты, впрочем, у Ийки они скорее походили на трусы. И та, и другая отливали светлым шоколадом. Правда, грудь Риты закрывал лиф купальника, хотя ей, собственно, под ним совершенно нечего было скрывать — в юности её за глаза называли Д2С, что означало — «доска и два соска». А вот у всегда ходившей топлес рыжеволосой Ии, несмотря на равномерный матовый загар, полукружья были отчётливо заметны, особенно под глазами. Она похудела, скулы заострились, девушка сгорбилась и тяжело дышала, обливаясь потом, стекающим по овалам чуть опущенной оголённой груди.

Какие-то ребята зажигали вечерний костёр, запахло дымом, повеяло обрывками воспоминаний, донесло ароматы бессонных ночей. Что-то мелькнуло, и Алиса тут же вспомнила их, когда они были закадычными подругами — юными восемнадцатилетними девчонками, весёлыми и бесшабашными. Как же им было хорошо в ту пору, а! Вот бы вернуться в юность! Постой, а что, если взять с собой Ийку? — родилась безумная мысль. — «Снега» хватит на двоих, может, пора уже помириться и отметить это дело многодневным наркотическим загулом с плясками и приключениями? Ведь верно? Лучший вариант! Бинго! — дофаминовый выброс изменил её гормональный настрой, и девушка как-то по-настоящему искренне улыбнулась Ийе.

Та сначала не поверила, что Алиса действительно смотрит прямо на неё, и в её взгляде читается то самое чувство, что проскакивает между людьми, сближая их — оно называется дружбой, и по своей глубине похоже на любовь, но только без сексуального подтекста. А вот когда между друзьями происходит телесная близость, то дружба перестаёт ею быть, просто потому, что во взаимоотношения добавляются новые ощущения. Она не умирает, а уходит, уступая место новым воспоминаниям, эмоциям и перспективе. И тогда всё меняется.

Конечно, Курочкина ничего этого не ощущала, просто, впервые за несколько лет, она вдруг разглядела ту самую Алиску — её озорную подругу юности. И ей захотелось открыться, обняться, простить, тогда она понеслась быстрее, словно на крыльях:

— Привет, Алиска, сто лет тебя не видела…

Но Светка перебила её с плаксивым видом:

— Она говорит, что я от твоего Нипеля беременная! Представляешь? — и её нижняя губа затряслась ещё сильнее.

— Кто говорит? — округлила глаза Ийка, словно споткнувшись о невидимую преграду.

— Алиска вон сказала! — глубоко затянулась Марго и едко прищурилась от дыма.

— Как от Нипеля? Ты чё, бабёшка, совсем, что ли, охренела? — слово в слово повторила за Светкой оторопевшая Ийка. — Ты с чего это взяла?