Евгений Рякин - Путь

— Оттуда, что я хозяин Ганзы. И поэтому должен быть в курсе всего, что там происходит и происходило! — несколько самоуверенно ответил Алекс.

— Уже нет! Поэтому ты просто завидуешь ему и всё — вот, что я думаю, — фыркнул хозяин дома, не желающий менять свою точку зрения.

— С чего бы это мне ему завидовать?

— С того, что это он женится на Алисе, а не ты! — бросил Аттал.

Доктора как будто ударило в грудь, он дёрнулся, но забыл, что хотел сказать или сделать. Он перевёл взгляд на Луизу, но та продолжала бесстрастно молчать. Новость так потрясла Алекса, что он несколько секунд просто моргал, а потом довольно глупо уточнил:

— Алиса и Кащей женятся?

— Женятся, женятся. Свадьба через месяц, уже приглашения рассылаются. И тебя, если я не ошибаюсь, почему-то нет в списке, — Аттал вдруг рассмеялся во весь рот, показывая жёлтые зубы.

Он хохотал и хохотал, а Алекс сидел на неудобной табуретке, не чувствуя собственного тела, не понимая, что он тут делает и зачем пришёл. Картинка перед ним плыла, оранжевый халат Аттала сливался со всполохами огня на тунике Луизы, а черты их лиц путались с обликом бронзового дьявола на дверном молотке на воротах. Дальше всё происходило, как во сне.

Доктор уставился на хозяина дома и произнёс:

— Вы подлец, Аттал Иванович.

— Чего-о-о? — полезли глаза на лоб у того.

— Подлец, говорю, вы, Аттал! — Саша встал, глядя пустыми глазами куда-то в сторону хозяина дома и на высоких тонах начал. — Вы подослали ко мне Алису, чтобы она соблазнила меня и отвлекла от дел, чтобы уговорила уехать с ней на Фракийку, пока вы тут обстряпаете свои делишки за моей спиной. Вы хоть поняли, что сделали из своей дочери подстилку? А ведь я ею любил, по-настоящему любил! Но вы все поступили, как последние подонки, и вы, и она, и вся ваша пиздобратия! Побоялись мне в лицо высказать, да? Подумали, что я на Совете всё расскажу, чего я достиг! Я же, блять, из говна этот полис вытащил, я его на рельсы поставил. Теперь только конченый дебил не сможет воспользоваться моими плодами! А вы что сделали? Исподтишка украли и этому долбоящеру Кащею на блюдечке поднесли, да? Знаете вы кто? Вы…

Алекс долго мог бы так надрываться, но, увы, не заметил, что ещё в самом начале его праведного монолога Луиза нажала кнопочку под столом, за которым сидела. И не успел Доктор договорить до конца, как сзади него словно из-под земли выросли братья Жуйченко, а разъярённый Аттал поднялся на ноги.

— Парни, блять, вышвырните вон эту шавку, чтобы я её больше никогда не видел! — с презрением бросил он, даже не обращая внимания на Алекса. — А если эта дичь снова появится рядом с моим домом, то можете просто её пристрелить, как бешеную суку. А ты, чепухан, — Аттал повернулся к Алексу, но глядел куда-то мимо, за плечо, — а ты скажи спасибо, что Алиса просила тебя не трогать, иначе бы я тебя живьём похоронил под ближайшей берёзкой! Хуепутала ты тряпочная, барбос опущенный, в рот тебя наоборот! Уберите этого чертопаса, парни, пока я ему глотку не порвал! Хуйлармон-лепила-собачий депутат, на тебе, сявка, утрись!

С этими словами Аттал смачно харкнул в Доктора, попав тому в шею. Тот не успел даже отреагировать, да и вообще что-либо сообразить, как сзади ему заломили руки, согнув в три погибели, и в таком положении вытолкали из дома. Спустившись с крыльца, Алекс было обернулся, но получил сильнейший удар в скулу, затем в затылок, в челюсть и коленом в грудь. Не удержавшись, он упал навзничь, тут же ему прилетело несколько мощных ударов ногами. Алекс тут же свернулся в клубок, приготовившись к худшему, но сверху раздался резкий голос Луизы:

— Аттал Иванович сказал вам не убивать его, а вышвырнуть. Разницу понимаете? Понимаете, я вас спрашиваю?

Получив утвердительные кивки, она повернулась и ушла в дом, даже не глядя на поверженного гостя. А того тем временем подняли, опять с силой завели руки за спину и потащили в сторону ворот. Уже у самого выхода железные пальцы, сжимавшие его, разжались, и в эту же секунду он получил два удара: первый — ужасный боковой в голень сзади такой силы, что чуть не треснула кость, второй — унизительный прямой пинок под жопу, отчего Алекс полетел, выставив вперёд руки и падая в пыль, сдирая ладони и кожу щеки.

— Это только начало, докторишка, а дальше ты вздрогнешь. Будет, будет тебе нож в печень, падла! — бросили Братья Жуйченко в спину поверженному врагу, с громким стуком захлопнув дверь.

Превозмогая боль в голени, Доктор поднялся, утёрся, сплюнул пыль изо рта, прикоснулся к кровоточащей щеке и оглянулся назад. Похоже, вместо взаимного согласия, он только что заполучил врага.