Евгений Рякин - Путь

Женщина жалостливо на него взглянула.

— Ладно, Лулу, не переживай. Я услышал то, что хотел. Хотя и очень жаль, потому что… э-э-э… на первый взгляд мне паренёк понравился. Но ты знаешь, я верю твоему дару, ты никогда меня не подводила. — Аттал погладил её по щеке. — А что Бо?

— Бо как всегда. Почти не изменилась. Я сама с ней впервые поговорила за три года.

— А я уже лет восемь, а то и десять, наверное, не видал её.

— Мы-то встречались первое время, после…

— Да, я знаю это. И что она?

— Говорит, что не знает, для чего и куда ей нужно идти. Женщину в бригаде не примут, а становиться чьей-то кобылкой не хочет… Хватит, говорит. Да и не получается у неё что-то с мужиками. Сейчас вон с девкой живёт.

— Слышал я эту историю. Что у неё внутри?

— Что внутри? Силы есть, но смысла нет.

— Понятно. Стоит её к нам подтянуть?

— Зачем, если она не видит пути?

— В этом я с тобой согласен.

Аттал неохотно уточнил.

— А Доктор? Как он?

— Саша? Простой.

— Ничего себе, простой! Ты в курсе, что до этого он э-э-э… отмутузил Кащея так, что тот потом ходил с разбитым носом и синяками под глазами.

— Помню его таким, видела. Это Доктор сделал? — как будто бы искренне удивилась Лулу, хотя, конечно, слышала об этом.

— Да. Представь себе. А потом Симона убил.

— Да я знаю, то есть все знают.

— Мне больно слышать твои слова, дорогая. Может, у меня паранойя, но мне кажется, что слишком, слишком много людей в курсе произошедшего: и Доктор этот многое знает, и Бо, и даже Англичанишка этот.

— Дорогой, никто из них ничего не расскажет. Все понимают, что за нарушение понятий чести, их жизнь не будет стоить и ломаного гроша. Ни за кем из наших гостей нет ощущения предательства, а от Сан Доктора по отношению к тебе я чувствую лишь уважение и страх.

— Помилуй, Лулу. Это есть у каждого, кто со мной контактирует, — самодовольно хмыкнул хозяин дома, приподнимаясь. — Как он в целом?

— Нормальный парень, только лёгкий он какой-то, воздушный, будто живёт одним днём. Не чувствую к тебе ничего плохого, только желание помочь, может быть. Плохо только, что он тоже не видит свой путь. Не ясно, пересекается ли его жизнь с тобой или нет, иногда прикоснусь к нему и чувствую, что его судьба где-то рядом с твоей идёт, как будто накладывается одна на другую, а иногда они настолько разные, что совершенно никакой связи.

— Так это просто, — отрезал Аттал, вставая с постели. — Сейчас он меня лечит, а потом снова вернётся в свою шарашку, коли ему так жить нравится.

— Нравится-то нравится, но он мне рассказывал, что делать, говорит, там нечего: стоящего дела не дают, оборудования нет, приборов нет, никакого развития нет.

— Где нет?

— В нашем Ахейском ликее.

— Что-то я не слышал об этой проблеме, ну-ка, давай поподробней…

*

— Здорова, Олли! — зевая, произнёс Алекс, одной рукой поглаживая себя по животу, а вторую подавая Оливеру. — Как спалось? Чего бледный? Блевал?

— Да-й, накатило, — хмуро вымолвил Англичанин. — Съел, наверное, не то.

— Наверное. — Не стал спорить похмельный Александр. — Кофе заварить?

— Не. Пью травяной чай с… с саган-дайля, — прочитал с жестяной банки Англичанин и добавил. — Жалко, что простого английского нет.

— Ага, — потёр глаз Саша, — открыл дверцу шкафа и уставился внутрь, соображая, а что ему тут, собственно, надо. Закрыл. Потом снова отрыл и взял банку с кашей.

— А чего ты там вчера с Луизой не поделил? — спросил его Саня.

— Кто тебе сказал?

— Я тебе говорю.

— Да так! — махнул рукой Англичанин.

— Давай, колись, — по-дружески произнёс Алекс, ставя банку с кашей обратно на полку и доставая кофе. — Я её давненько знаю. Может, что тебе и подскажу.

Олли встрепенулся, обдумал и кивнул головой, торопясь рассказать.

— Лекс, браза, рассказываю только тебе. Короче, решил я вчера к ней подкатить.

— К Луизе?

— А к кому ещё? К ней, конечно.

— Ну, ты даёшь, Олли. И что она?

— Что она. Сказала, что я ебанутый.

— Ух, как! Хотя, она может. И почему?

— Потому что я предложил перепихнуться.

— Прямым текстом?

— Прямее некуда.

— Ну, как так можно? Олли! Ну, это перебор, знаешь ли! Ты девушку первый раз видишь и такое предлагаешь! Ты бы ей ещё отсосать… — тут Александр споткнулся и запнулся.

— Что отсосать? — недопонял Оливер.

— Да так, — отмахнулся Алекс. — А что она тебе ответила?

— Ак, она мне с улыбочкой так нежно сказанула, что если у меня в голове вместо мозгов говно, то не нужно вонять через рот. Представляешь? Не нужно вонять через рот, если нет мозгов! Это дословно. Сказала, что я сейчас нахожусь на территории Аттала и предлагаю его женщине перепихнуться. И что, если она расскажет об этом хозяину, то мне секатором отрежут дик* (мужской половой орган), а потом заставят сожрать его с помощью ножа и вилки. Сожрать свой дик! И знаешь что? Я поглядел в её глаза и понял, что она не шутит. Не шутит, Лекс! Я думаю, что она даже видела, как кто-то съедал его, да ещё без соли. Веришь, никогда никому об этом не говорил, но я, короче, испугался, Лекс! Испугался. Это страшно, я тебе отвечаю! Только строго между нами, прошу тебя! Между нами! — он умоляюще прижал палец к губам.