Валерий Привалихин - Восхождение - Проза

Подумал Коля. Полюбовался на ребят и девчат, разгоряченных игрой, а теперь робеющих своей смелости. Обнял их за плечи:

— Айда чай пить, там и расскажу!

Пока дневальный засыпал заварку в огромный жестяной чайник, начальник комендатуры перелистал блокнотик. Заносил он туда эвенские и эвенкийские слова и присловья, которым обучался терпеливо и прилежно.

— Кимо, кимо кимонин! — начал он свой рассказ, как и приличествует человеку, с уст которого слетают мудрые слова. — Когда старейшины рода собираются на совет — это суглан. Когда много-много молодых бедняков собрались вместе из разных родов со всей тундры и тайги, чтобы прогнать энзе и родобоев, чтобы делать новую жизнь, — это эркаэсэм. То есть Российский Коммунистический Союз Молодежи!

Говорил пограничник, а сам подкладывал на стол сахару да подмигивал дневальному Грише Сутырину, когда пустел чайник.

— Как обгорелый пень держится на ниточке, так висит власть ваших родобоев, князьков и прочих богатеев. Кто много трудится в тайге ли, в стаде — тот и должен иметь добрых оронов, теплый дю, полный лабаз муки и ружье с патронами.

— О, пэктэрэвун, — завздыхали юноши.

Для каждого из них даже кремневка-турку являлась недостижимой мечтой. А уж ружье, заряжаемое патронами. О, за него купцы просят дюжину черноспинных хэгэп. Где взять их, если за еду и табак отдать не хватает? Сначала немножко не хватало, брал муку в долг — теперь так много, что считать устал…

Из числа комсомольцев-активистов Коля собрался формировать добровольный отряд обороны. Каждому добровольцу выдаст винтовку с патронами, а летом, когда прибудет пароход с грузами для комендатуры, и одежду.

На улице раздались выстрелы, в дежурку влетел Гриша Сутырин.

— Товарищ начальник, беспорядок отмечен. Стрельба началась со стороны, я извиняюсь, перепившегося туземного населения!

На ходу поправляя портупею, выскочил Коля из комендатуры. Навстречу попался человек в прелой меховщице, обвешанный бляшками и пучками тесемок из ровдуги. Широкое лицо его было абсолютно безучастным к разворачивающемуся на улице действу. Однако глазки сквозь узкие щелочки глядели пристально и цепко.

— Худо, начальник, ой худо! Солдат зови, пусть мало-мало порядок делают! Куда вода — туда и рыба. Пусть солдат стреляет — крабы уползут в норы, ибо когда вода схлынет — всегда обнажаются камни. Кимо, кимо кимоно!

Крупно шагая к лавке, многоярусным курятником возвышающейся на противоположном конце поселка, Коля обронил семенящему сбоку собеседнику:

— Работник культа?

— Моя добрый удаган [47] Удаган — шаман. , — ткнул тот в бляху посреди груди, изображавшую солнце.

Бляха неожиданно оборвалась и покатилась в снег. Шаман пнул ее, но потом подобрал и небрежно бросил за пазуху.

— Моя люди снег катает, хворь гоняет, анимди [48] Анимди (эвен.) — подарок. не берет. Хеде-хогай!

Подпрыгнув с криком, словно в подтверждение своих слов, шаман побежал в сторону и исчез среди столпившихся, потрясающих оружием людей.

На секунду замер Коля, посмотрел озадаченно ему вслед. Затем решительно шагнул через порог кооперативной лавки.

Радостно размахивая руками, навстречу ему кинулся начальник кооперации Федоров. Его маленькие кривые ноги выплясывали, крупная голова качалась в такт.

— Какой добрый меха принесли! Ай, как любит охотник Советский власть!

— Кто разрешил продажу спирта? — угрюмо спросил начальник комендатуры. — Я ведь предупреждал!

Непонимающий взгляд уставил на него Федоров. Стянул с прилавка связку мехов, сунул к окну на свет.

— Гляди — сопсем темный соболь! Большой туха [49] Туха (якут.) — прибыль. государства получит! Станки, машин купит! Разве я худо сделал?

— Спирт убрать, — приказал Коля, прекрасно понимая, что превышает свои полномочия. — Коли начал торговлю — лавку не закрывать! Где твой подручный?

— Откуда знаю? — хитро осклабившись, развел руками Федоров. — Может, своя одьолуун [50] Одьолуун (якут.) — любовница. побежал. А может, ловит ночных ходоков с мохнатыми подошвами [51] У якутов воры пришивали к подошвам куски меха, чтобы след был неясным. ? Худой человек ночью лабаз ломал, маленько муку, чай портил.

— Как сломал и попортил? — изумился Коля. — Я ж спрашивал у тебя — ты доложил, что все в порядке, товару много.

— Вчера много, сегодня словно балыксыт [52] Балыксыт (якут.) — бедняк, живущий рыбой. с Верхней Колымы к морю иди. Пускай твой боец ружья стреляет, худой люди ищет!