Алиса Чопчик - Изгои

– Welcome! – молодая девушка, в ярко-зеленой куртке, остановилась возле нас. По тому, как сощурились ее глаза, я поняла, что она улыбается, но из-за шарфа не было видно ее улыбки. – Вы, наверное, замерзли и проголодались?

– А что это за место? – на английском спросил папа.

– Это пункт временного размещения "Табановце".

Джундуб закашлял, и девушка, только сейчас заметив его, сощурила глаза от улыбки и протянула ему руку со словами:

– Привет. Меня зовут Петра, а тебя как?

Джундуб спрятался за мной, вцепившись от страха и смущения за юбку. Петра сказала что-то еще, но она говорила слишком быстро, и я не разобрала слов. Папа кивнул, и мы последовали за девушкой. Она привела нас к красной палатке.

– Это организация "Красный крест", – сказала Петра. – Вам окажут медицинскую помощь, а после вы можете поесть и остаться на ночь.

В палатке было несколько коек и стол, за которым сидел мужчина в красном комбинезоне, на его плече был изображен крест, заключенный в белый круг. Когда мы вошли, мужчина поднял голову и улыбнулся нам. Он задал пару вопросов и больше не говорил, по очереди слушая дыхание каждого из нас. Врач показался мне серьезным, но добрым мужчиной, и глаза его казались мудрыми, многое повидавшими. Он сказал, что нам повезло, что никто из нас не заработал обморожение, и посоветовал, как только появится возможность, обследоваться в больнице.

В столовой было шумно, гул голосов перемешивался с клацаньем вилок о металлическую посуду. Почти все столы оказались заняты, но нам удалось пристроиться: я с Иффой и Джундубом сели за стол с женщинами и детьми, а Бади и папа присоединились к мужчинам, чуть поодаль от нас. Ужин состоял из дешевой каши, пары печений и сока. Я была так голодна, что не почувствовала вкуса еды. Свой десерт я отдала Джундубу. Он выпил лекарства от кашля, которые дал врач из "Красного креста", и теперь сидел спокойный, обняв меня за руку, и ел печенья.

– Вкусно, Кузнечик? – спросила я.

Он поднял голову, жуя, и посмотрел на меня своими огромными глазами, как у олененка.

– Очень, – ответил Джундуб. Я рассмеялась и поцеловала его в лоб, а он в ответ лишь сморщился, улыбнувшись.

Своей очереди в душ пришлось ждать несколько часов. К тому времени вода была едва теплой, и я стояла чуть дольше положенного, согреваясь. В те минуты, когда я смывала с себя грязь, пот, запах реки и бродяжной жизни, когда вода омывала мое тело, расслабляя мышцы, прочищая голову, – в те минуты я была счастлива.

Ночью, когда мы уже легли спать, Иффа расплакалась. Я пыталась ее успокоить, но она не позволила, и только сказала:

– Все нормально. Просто мне так хорошо сейчас! Так тепло!

В эту ночь мы действительно были счастливы, ведь мы лежали в настоящей постели, сытые и даже чистые! Что может быть прекраснее?

ГЛАВА VIII

Сербия

Хорошо отдохнув и поев, путь через границу Македонии и Сербии дался легко. Привыкшие к долгим странствиям, эти километры от поселка Табановце показались нам прогулкой. Иногда сердце замирало в страхе, что нас увидят пограничники, но все прошло гладко. Незаметно прошли часы, и мы оказались на территории Сербии.

– Придется нам здесь немного задержаться, – с некоторым напряжением сказал папа. – У нас совсем нет денег, мне нужно подзаработать.

– С работой проблем возникнуть не должно, – сказал Бади. – Ты – дешевая рабочая лошадка, Аббас. Таких в Европе любят.

Папа кинул на Бади гневный взгляд, но беженец только рассмеялся в ответ.

– Я выучился на инженера-механика в Пакистане, – чуть позже сказал Бади, – а еще прошел курсы повара. Я вообще много чего умею, да только есть кому-то там до этого дело? С моей-то внешностью, а?

Бади покрутил пальцем, привлекая внимание к своему лицу, и покачал головой. Он снова показался мне совсем юным.

– Но в Германии все будет иначе! – воскликнул беженец, чуть ускорив шаг, словно бы желая поскорее туда добраться.

– Откуда ты знаешь? – папа взглянул на Бади, как смотрят взрослые на детей перед тем, как разочаровать их суровой реальностью.

– Не знаю. Я надеюсь.

Вспомнились слова Джабира, старого приятеля папы. "Надежды в этом мире не ищи", – сказал он тогда Иффе. Только теперь я поняла, что он имел в виду. Иногда они бывают губительны. Слепые надежды, слепая вера, – как далеко они нас заводят! Как больно потом, когда они рушатся!

Добравшись до ближайшего городка, мы сели в автобус, старый, дурно пахнущий, время от времени дергающийся и издающий звуки, похожие на рыки умирающего зверя. И все же, стоило только сесть у окна и укрыть ноги одеялом, мне стало так уютно и тепло, что поездка до Белграда осталась в моих воспоминаниях, как еще одно мгновение безграничного счастья —редкого спутника для каждого беженца.