Чжан Вэй - Старый корабль

После того, как городок наводнили дацзыбао про горком и Чжоу Цзыфу, появились новые, направленные против Четвёртого Барина Чжао Бина. В одной говорилось, что он не один десяток лет заправляет на улице Гаодин, держит в страхе весь Валичжэнь, несёт ответственность за многие случаи избиения людей, что он спелся с Чжоу Цзыфу, вступил с ним в сговор и бесчинствовал. В другой напрямую задавался вопрос: почему люди закрывают глаза на то, какую отвратительную роль играл Чжао Бин во время «большого скачка», кампании по «социалистическому обучению» и «четырёх чисток» [82] Кампания по «социалистическому обучению», которая проводилась начиная с 1951 г., и кампания «четырёх чисток» (в политике, экономике, организации и идеологии), как её часть (1963–1966), были направлены на искоренение «реакционных элементов» в бюрократической системе компартии. ? Кто-то умер от голода, кто-то от преследований, кто-то покончил с собой — не было ли это связано с ним? Такие дацзыбао были редки, как звёзды на утреннем небосклоне, но особенно привлекали внимание. К этой подходили целые толпы, и читали молча. Дацзыбао провисела день, а ночью её сорвали. Прошло немного времени, и появилась карикатура на Четвёртого Барина, на которой больше всего бросался в глаза его безразмерный зад. Все окружили карикатуру, но вскоре появился человек с ведром клейстера и приклеил рядом ещё одну дацзыбао. Народ глянул: вроде тоже про Четвёртого Барина, только в отличие от других дацзыбао имя Чжао Бина написано перевёрнутыми иероглифами [83] Перевёрнутые иероглифы имени — способ выразить отношение к человеку, призыв «долой!». . Глазевшие на карикатуру, тоже подошли посмотреть на новую дацзыбао. Кто-то закричал, что не знает одного иероглифа, и подтащил расклеивавшего к стене: «Вот, вот». Тот поставил ведро с клейстером и подошёл поближе: «Которого?» Сзади вылетел кулак и с силой ударил его в голову: «Вот этого!» Человек ударился головой о стену, разбил нос, потекла кровь.

В Валичжэне появились разнообразные «боевые отряды» и «корпуса бунтарей-цзаофаней», их было столько, что не могли разобраться даже самые сметливые. Длинношеий У только и делал, что расписывал «боевые знамёна» для этих организаций, и каждая в качестве благодарности дарила ему «памятный знак великого вождя». Размеры значков становились всё больше — сначала с пуговицу, потом с медное блюдо. Как только эти организации не назывались: такие, как «Корпус Цзинганшань» [84] Цзинганшань — горы на границе провинций Цзянси и Хунань, место рождения Китайской красной армии, почитается в КНР как «колыбель революции». или «Непобедимый боевой отряд», ещё были понятны, но разобрать смысл названий «Боевой отряд „Бушующие три потока“» или «Объединённое революционное главное командование „Истинная кровь“» было абсолютно невозможно. Вступающий в организацию давал клятву отстаивать её до смерти. Между организациями шли постоянные препирательства и ругань. Уже почти не осталось людей, кто никуда не вступил, поэтому на каждом углу шли бесконечные дебаты и обмен колкостями. Если муж с женой не были в одной организации, они постоянно спорили перед сном, бранились во время еды, а в постели сразу теряли интерес друг к другу. Расхождения встречались на каждом шагу, даже ученик начальной школы мог повесить дацзыбао на спину отцу. Урождённая Ван вступила в «Объединённое революционное главное командование», а её муж, хоть и изнурённый донельзя, — в «Боевой отряд „Бушующие три потока“». Она никогда его особо не жаловала, а теперь стала ненавидеть новой ненавистью, просто выносить не могла и однажды холодным вечером просто выпихнула с тёплого кана. Тот замёрз, простудился, тяжело занедужил, перестал вставать и вскоре умер. На улицах, если гревшиеся на солнышке старики входили в разные организации и их «взгляды» различались, они забирали свои складные стульчики и расходились. Прохожего часто могли остановить и потребовать не денег, а его «точку зрения»: «Ты какой точки зрения придерживаешься?» И хорошо, если только нотацию прочитают, а то ведь ещё отходят руками и ногами. «Точкой зрения» интересовались не всегда, могли остановить и сурово приказать: «А ну, прочитай наизусть отрывок из „Памяти Бэтьюна“! [85] Норман Бэтьюн (1890–1939) — канадский врач, во время антияпонской войны лечил больных крестьян и раненых бойцов Восьмой армии. Его преданностью китайскому народу восхищался Мао Цзэдун в работе «Памяти Бэтьюна». » Суй Бучжао вёл себя не так, как все, его «точка зрения» менялась неоднократно, за месяц он вступил в двадцать с лишним организаций и говорил, что «у каждой свой вкус, а я люблю что-нибудь новенькое». В каждой организации он заводил приятелей, и в результате никаким издевательствам не подвергся. Рассказывал приятелям о своих приключениях в море, объяснял, какой смысл несут строчки «В бурном море не обойтись без кормчего» [86] «В бурном море не обойтись без кормчего» — популярная песня времён «культурной революции». , чтобы убедить народ. Разномастных организаций развелось хоть пруд пруди, но самыми мощными оказались «Корпус Цзинганшань» и «Непобедимый боевой отряд». Чжао Додо стал командиром последнего и устроил в подвале свой штаб.