Юрий Луговской - Черное солнце

Когда они покинули перрон, Дима облегченно вздохнул и вошел в вагон. Чтобы развеять мрачное настроение, оставшееся после проводов, он достал спутниковый телефон и позвонил родителям. Подошла мама. Услышав его голос, она закричала:

— Димочка, ты жив, что с тобой?

— Мамуля, успокойся, я еду домой.

— Домой? Не может быть… — Татьяна Николаевна как будто до конца не верила словам сына. — Какое счастье! Подожди, — ее голос вдруг стал тревожным, — а почему так рано? Ты же должен был вернуться через три недели. Что-то еще случилось?

— Да так, кое-что, ничего серьезного. Приеду — все расскажу.

— С тобой все в порядке? Ты ранен? — не успокаивалась мама.

— Все в порядке. Я полностью здоров, не волнуйся. И Пашке позвони.

— Тебя встретить?

— Да зачем? Не нужно.

— Нет, Паша тебя встретит. И сразу приедете к нам. У тебя дома ничего нет, поешь, помоешься, а потом поедешь домой, хорошо?

— Ну, хорошо, мама.

— Какой поезд? Скажи номер.

Дима назвал.

— Паша тебя встретит. Значит, завтра вечером ждем.

— До завтра, мам, целую, и папу поцелуй. Как он?

— Все хорошо, Димуля, только за тебя все волновались.

— Ну, ладно, пока.

Дима нажал кнопку отбоя, иначе разговор продолжался бы бесконечно. Спутниковый телефон у меня конфисковать забыли. А может, подарили? Вряд ли. Наверное, в ФСБ отберут, подумал он.

Спутниковый телефон… С чем-то приятным он у него ассоциировался. Ах, да, Гульсум. У нее тоже был такой телефон. Все-таки, наверное, она из богатой чеченской семьи. Такие семьи он видел и в Грозном, и в Гудермесе. Она обещала позвонить ему. Позвонит? Как бы он этого хотел! Она сказала, что учится в университете на искусствоведческом. Значит, можно найти ее в университете. Но сейчас лето, сессии окончены. Значит, только в сентябре. Не скоро. Но может быть, она все-таки позвонит ему?

Поезд тронулся. Дима развалился на полке и впервые за время пребывания на Кавказе открыл книгу. Он целый месяц не мог сдвинуться с первой главы романа Харуки Мураками «Охота на овец». Он столько слышал об этой книге, что иногда ему казалось, что он ее уже читал. Но вот наконец-то он познакомится с этим автором по-настоящему, и никто ему не сможет помешать. В его распоряжении целый день, ночью он будет спать, и еще целый день.

Как приятно жить экзистенциальными проблемами его японского ровесника в Токио, который едет в Саппоро затем, чтобы найти какую-то мифическую овцу. А куда едет он, Дима, и зачем? Ну, во-первых, он едет домой, и это уже неплохо. Там его ждет работа, скоро приедет Михайлов и, возможно, позовет его к себе, ведь он оправдал его доверие в Чечне. ФСБ не в счет. С ФСБ он как-нибудь разберется. Не зря же он оперировал их сотрудников. Да и Михайлов с президентом чуть ли в дружеских отношениях. Все будет о’кей, надо верить только в это. А пока — Токио, Мураками, и пошли все…

Да, что-то меня круто понесло с этим психологом, думал Сергей Кудрявцев, сидя в клубе «Кошки» на своем любимом незаметном месте. Кочетков, безусловно, парень способный, вон как раскрутил меня. И перемены, безусловно, есть. Прошли жуткие перепады настроения от приступов удручающей скуки до болезненного возбуждения. Он вспомнил садистский секс с Ириной, поморщился и решил сделать ей какой-нибудь подарок. Закончит выступление, и надо ее позвать, посидеть с ней, может, потом заняться любовью, только не так, как последний раз, помягче.

Но что он наговорил психологу? Зачем? Что, ему от этого стало легче? А ведь и правда, стало легче, и свечку он поставил. Но то, что об этом знает еще один человек, Сергею не нравилось. Из людей, которые окружали его в те времена, иных уж нет, а те далече. И вот теперь знает психолог. Он, конечно, человек неопасный и не вращается в кругах, где могут использовать эту информацию, а вдруг? Все может быть. Завтра к нему придет еще один бизнесмен, или он напьется с кем-нибудь из друзей, кто вращается в его, Сергея, тусовке. Что знают двое — знает свинья. Какой же он все-таки идиот, что рассказал ему все это! Что теперь делать? Убрать его? Это, конечно, несложно, но жалко. Он реально начал помогать ему справиться с депрессией. А то чуть ли не спиваться стал. Какая-то чернуха внутри его еще по-прежнему гнетет, но меньше, а когда приходит на сеансы к Кочеткову, она вообще исчезает. Неужели придется избавляться от Павла? Жаль, жаль… Но по крайней мере не сейчас, надо, чтобы он еще помог ему. Не зря все-таки американцы, даже среднеобеспеченные, не говоря о богатых, имеют личного психоаналитика. Американцы не дураки, просто так деньги платить не будут. И они наверняка рассказывают своим психоаналитикам все. И вряд ли потом убивают их, точно, не убивают. Но у нас, к сожалению, не Америка.