Юрий Луговской - Черное солнце

Кудрявцев вышел из церкви как на крыльях. Но эйфория продолжалась недолго, пару часов. Вернувшись в свой офис и просмотрев дела, которые он слегка запустил, он вновь вернулся мыслями к исповеди. А ведь он рассказал далеко не все. Конечно, ему грехи отпустили, он не монах в монастыре. Но ведь он обманул священника. Значит, все это отпущение чисто формально. Если его продолжает что-то мучить, это не совесть, нет, это какая-то разновидность тоски. Значит, он не свободен, значит, «грех» или что там еще, что его мучает, продолжает сидеть в нем. И теперь, после псевдоисповеди, он знал что. И сейчас он собирается поведать об этом психологу.

Павел его внимательно слушает.

— Откуда начинать? — спросил Кудрявцев. — С ранних дел или с тех, что свежее?

— Откуда вам больше хочется, с тех, что представляются сегодня наиболее актуальными — не для бизнеса вашего, а для вашего внутреннего состояния.

— Понятно. — Сергей поудобнее устроился в кресле. Проницательно посмотрел Павлу в глаза: готов ли тот внимательно слушать или это просто формальная вежливость психоаналитика к своему пациенту. Убедившись, что ему внимают на все сто процентов, он начал.

— Я тогда пытался заниматься нефтяным бизнесом. А через моего приятеля из ФСБ имел выход на кое-кого из правительства, связанного с курированием этого бизнеса. И вот этот самый приятель, который, кстати, звонил по поводу вашего брата (Павел кивнул), устроил мне тогда встречу с этим крупным чиновником. Я выложил ему свои планы и возможности, а он сказал, что сам способен сделать для нашего совместного бизнеса и что за это хочет иметь. Он выводит на месторождения, договаривается с тем, с кем надо, это самый опасный, потому что самый доходный бизнес, а за это от меня хочет иметь столько-то.

Кудрявцев закурил. Павел видел, что он сильно взволнован.

— Итак, я буду вкратце, не вдаваясь в подробности (Павел кивнул). Он вывел меня на месторождения и связал с нужными людьми. И в этот момент я начал свою игру. Через одну левую контору, а вовсе не через этих его людей, которые вместе с чиновником просили гораздо больше, я, воспользовавшись наводкой, начал качать нефть. По сути, кинул его. Более того, когда нужно было сказать, кто вывел меня на эти месторождения, я сделал так, что имя этого чиновника стало известно. Через некоторое время он попал в автокатастрофу. А я еще довольно долгое время получал прибыль с этого бизнеса, пока не попросили уйти более сильные структуры.

Кудрявцев глубоко вдохнул и выдохнул дым.

— Вот такая история. — У Сергея пересохло в горле, и он слегка покраснел. Павел вышел на кухню и вернулся со стаканом воды. Сергей поблагодарил и залпом выпил.

— Странно, никогда не думал, что буду вспоминать эту историю с волнением. Я рассказывал ее не один раз в кругу своих и только смеялся. А сейчас… Ну, ладно… Продолжать?

Павлу не хотелось выслушивать дальнейшие криминальные истории из сферы крупного бизнеса. Но он видел, что Кудрявцева не остановить. Сергей хотел выговориться и должен это сделать. Иначе никакой пользы от их совместной работы не будет.

— Да, продолжайте, конечно, — ответил Павел.

— Я владею тремя ночными клубами, вы знаете. — Павел кивнул, хоть и не знал, что именно тремя. — Появился человек, который решил весь ночной московский бизнес прибрать к рукам. Это тоже было связано с властью, он был наверху. Многим из владельцев клубов и казино он пообещал большие деньги, и они согласились. Но большинство не собирались продавать ему свои клубы — главные источники дохода. Одним словом, он нам очень сильно мешал. Вот так. Информация о его убийстве широко прошла по всем каналам телевидения, во всех новостях, по радио, все центральные газеты писали. Но в чем причина этого убийства… они даже близко не подошли к ней. Высказывались версии, что виновата политика, что он был в оппозиции к нынешней власти. А причина только одна — деньги, которые он хотел у многих, у меня в том числе, отобрать.

Сергей взял новую сигарету и прикурил.

— И еще история, на этот раз без крови. (И то слава богу, подумал Павел, хотя и того, что он мне рассказал, более чем достаточно, чтобы я оказался на месте тех, кого «убрал» этот преуспевающий бизнесмен.) У меня есть хоккейный клуб. Не знаю, говорил ли вам брат.

— Говорил.

— Но это тоже не для души, не потому что я с детства мечтал быть хоккеистом, а теперь вот реализуюсь таким образом, вовсе нет. Здесь тоже причина простая — деньги. Хоккей после некоторого кризиса в России опять начинает поднимать голову. Для того чтобы выходить на международный уровень, нужны игроки международного масштаба. И тренеры. Посмотрите, сегодня, особенно в футболе, все поняли, что с нашей школой далеко не уедешь, поэтому все команды кинулись приглашать тренеров из-за рубежа. И правильно делают. Там у них культура этого дела поставлена. Ну, ладно, значит, нужны игроки. А у меня в команде звезд не было. В других же — полно. Значит, надо как-то переманить. Но это стоит бешеных денег. Тогда я — я опять, Павел, очень кратко, без подробностей, да вы их все равно все не поймете (Павел опять кивнул), — устраиваю ложное приглашение в НХЛ звезде конкурирующего клуба. Для этого договариваюсь с друзьями из Канады. Хоккеист разрывает контракт в своем родном клубе, за который играет пять лет, с жутким скандалом. Дело чуть ли не до суда доходит, но там у меня все прикрыто. И едет в НХЛ. А там ему заявляют, что резко изменились обстоятельства и что могут ему предложить команду какого-то второго дивизиона за копеечный гонорар. Что ему делать? Как вы, наверное, догадались, Павел, я — тут как тут со своим предложением. Мой гонорар почти такой, какой был в его клубе, но за него я бы никогда его не перекупил. У хоккеиста выбора нет — не оставаться же в Канаде полунищим в команде второй лиги. И он переходит в мой клуб. Об этой афере знаю только я. Ну, теперь еще вы. Это, конечно, не заказное убийство, но тоже то, о чем надо говорить на исповеди. Так?