Надежда Нелидова - Яма [сборник]

Как-то зимой Галю, когда они еще жили в городе, остановила у подъезда дворничиха, чтобы показать сегодняшний улов: полведра шприцев и презервативов. Галя отшатнулась от сунутого, потрясаемого перед ее носом слипшегося резинового мешочка с мороженым мутным содержимым. Теперь, вспоминая страшную бомжиху, Галя знала, из чего они происходят на свет: из такой вот мерзкой мороженой спермы. Потому и называются — отморозки.

В семнадцатом году отморозки заселяли дома, такие как у Гали с Володей. Произойди революция сегодня, их бы по распоряжению Жилкомхоза уплотнили, и бомжиха заняла бы светлый, построенный с любовью и для любви дом. Наполнила его светлые душистые стены перегаром и матюгами.

На ноябрьские ударил тридцатиградусный мороз. Галя, взглянув на термометр за окном спальни, ахнула. Соскочила, оделась и, не попив чаю, поспешила в огород. Горох и овес, взошедшие в конце сентября жемчужно-зеленым ковром, куда тебе голландским газонам — были как стеклянные. Яблоня стояла седая, в скрученной, звенящей жестью листве. Галя до обеда возилась, укрывая абрикосы и сливы, погнула две лопаты о звенящую как железо землю.

Сделала все, и хоть руки озябли, побежала к речке, как девчонка. Обмелевшая в этом месте река заледенела почти насквозь, только подо льдом будто то и дело продергивали нитку продолговатых перламутровых бусин. Хорошо была видна вмерзшая в лед, еще слабо шевелящая хвостом рыбка.

А дома было тепло, даже жарко. А захоти она, то легким поворотом рычажка на автономном газовом котле могла бы устроить настоящие тропики.

После обеда поехала в магазин, чтобы было чем завтра встретить городских гостей. Потом баня, потом телевизор: программа интересная, праздничная, успевай переключать с канала на канал. Уснули поздно.

…Сквозь сон слышала, как кошка то соскакивала с ее ног, то запрыгивала обратно, но не укладывалась, а напряженно, пружинисто и больно упиралась лапами в Галины колени. Кошка не отрываясь, тревожно смотрела в одно место на стене, на движущиеся по нему багровые зловещие блики. И еще это усиливающееся странное потрескивание…

Горел сарайчик с березовыми (для баньки) дровами. Огонь выстреливал искрами высоко вверх — а там рукой подать до кровельного подшива. А там, страшно подумать, займется мансарда, отделанная проолифленной вагонкой, до звона высушенная за лето…

Сколько раз Галя, холодея, плюя через плечо, чтобы не накаркать, прокручивала в уме эту самую страшную ситуацию, мысленно готовилась к ней. И вот случилось, и они с Володей, выпутываясь из верблюжьих одеял, бестолково задергались, заметались, заорали друг на друга. Дико крикнула Володе, чтобы звонил «01» и соседям, и потом открывал колодец с гидрантом, выбежала на улицу. Прыгающими руками завернула краник на газовой трубе. Сорвала с себя фуфайку и, отворачиваясь от выжигающего глазные роговицы жара, принялась исступленно хлестать по дымящейся черной, в огненных всполохах, стене.

…В пять утра Галя, хотя едва стояла на ногах, умылась, повязала опаленные волосы косынкой и начала собирать на стол. Нужно было угостить возбужденных, прокопченных соседских мужиков и присоединившихся к ним участкового со следователем. В сгоревшем сарае обнаружилось обугленное женское тело, его уже увез эвакуатор. Бомжиха — виновница пожара, спасаясь от стужи, развела в сарае костерчик, уснула…

Весной пепелище расчистили, поставили на этом месте тонкую ажурную, как витая корзиночка-конфетница, беседку. Галя насадила вокруг розы, и цветы здесь всегда вызревали душистые, крупные, с кулак.

— Поселок газовиков Толобай. Пукайте сколько влезет — никто не заметит! — разрешил Антоха, оборачивая к пассажирам курносое, обрамленное барашковыми колечками лицо. Пошутив, Антоха подмигнул интересной пышноволосой пассажирке.

Пассажиры вышли размяться. Вышла и Лариса, и сразу прижала к носу платочек. Вокруг поселка «журавли» качали нефть. Горели за лесом факелы, сильно пахло газом. Пукайте сколько влезет…Ужасно смешно. Кретин.

— Как вы здесь живете? — сказала она женщине, которая шла по обочине дороги, хворостиной невнимательно погоняя козу, чтобы успеть рассмотреть нездешних людей. Женщина не поняла.

— Дышите как в этом газу?! — расшифровала Лариса.

— Принюхались, — та остановилась чтобы подробно рассмотреть заодно и Ларису: от осветленных волос и кокетливого шарфика на шее — до белого импортного плаща и золотых босоножек.