Антония Байетт - Обладать [litres]

— А вот это… ну, то, что вас так занимает… это не выставит её в нелепом или… или ложном свете? Мне очень важно, чтобы её не… да, не выставили : самое подходящее слово — не выставили напоказ.

— Её-то эта история почти что и не касается.

— Не очень успокоительный довод.

И снова — выматывающее душу молчание.

— Что ж, видно, придётся вам поверить. Видно, придётся.

Мод вышла от Беатрисы и стремительно направилась к кабинету Аспидса, где её вялым взмахом руки приветствовала Паола; самого Аспидса на месте не было. Зато как только она оказалась за пределами Падубоведника, в полумраке коридора забелел знакомый шерстяной свитер и заблестело знакомым блеском золото волос.

— А вот и я, — объявил Фергус Вулфф. — Не ожидала?

Мод с достоинством вскинула голову и попыталась его обогнуть.

— Погоди.

— Я спешу.

— Куда? Распутывать замысловатые сплетения «Мелюзины» или на свидание с Роландом Митчеллом?

— Ни то ни другое.

— Так подожди.

— Не могу.

Она шагнула в сторону. Он снова преградил ей путь. Она — в другую. Он тоже. Протянув крепкую руку, он железной хваткой впился ей в запястье. Перед глазами Мод возникла постель: взбитый белок.

— Не надо так, Мод. Давай поговорим. Я извёлся от любопытства и ревности в равной пропорции. Мне не верится , что ты увлеклась душкой-пустышкой Роландом, а если нет, то я не понимаю , зачем тебя занесло в Пагубовредник.

— Пагубовредник?

— Падубоведник.

Он всё тянул и тянул её за руку, так что её кейс, а с ним и она сама уже почти прижимались к его телу: не те обстоятельства, чтобы, как когда-то, ощутить бьющее от этого тела электричество.

— Надо поговорить, Мод. Сходим в ресторан, угощу тебя чем-нибудь вкусным. Только поговорить, больше ничего. Ты такая умная. И знаешь — забыл сказать, — мне тебя так не хватает…

— Не могу. Дела. Пусти, Фергус.

— Тогда расскажи хотя бы, что за дела. Ну скажи, скажи. Я не проболтаюсь.

— Чего тут рассказывать.

— Не скажешь — сам узнаю. А что узнаю, будет считаться моей собственностью.

— Пусти руку.

За их спинами выросла дородная неулыбчивая негритянка в чёрной униформе:

— Прочтите объявление, будьте любезны. «Соблюдайте тишину в коридорах хранилища».

Мод вырвалась и решительно зашагала прочь.

— Я предупредил, — бросил ей вслед Фергус и в сопровождении бренчащей ключами чёрной охранницы направился к Падубоведнику.

Два дня спустя Роланд и Мод встретились в вегетарианском ресторанчике «Пальчики оближешь» неподалёку от музея. Мод принесла пачку полученных у Беатрисы ксерокопий. Чтобы договориться о встрече, Мод пришлось пережить нервотрепку — снова позвонить Роланду. А тут ещё радостное письмо Леоноры Стерн: получила грант от фонда Тарранта и теперь собирается в Англию. «В следующем семестре, — ликовала она, — я уже буду с тобой ».

Роланд и Мод выстояли очередь, купили чуть тёплую, приготовленную в микроволновке запеканку из шпината и, чтобы избежать любопытных взглядов, спустились в подвальный зал ресторана. Роланд прочёл дневник Эллен и письма Бланш. Наблюдавшая за ним Мод спросила:

— Что вы об этом думаете?

— Думаю, несомненно тут только одно: Бланш что-то открыла Эллен. Может, показала украденные письма? Мне кажется, она пошла на это из-за того, что Кристабель отправилась в Йоркшир вместе с Падубом. Версия правдоподобная, всё сходится. Но доказательств нет.

— Ума не приложу, как можно это доказать.

— Была у меня одна шальная мысль. Я решил посмотреть их стихи — его и её, — сочинённые приблизительно в это время: может, там что-нибудь обнаружится. Что, если допустить, что Кристабель его сопровождала, и мысленно повторить их путешествие, держа перед собой стихи, — не будет ли какой зацепки? Нашли же мы одно совпадение, которого никто не заметил, потому что не искал связи. Рандольф Падуб писал жене про хобгоблина, умеющего лечить коклюш, — и у Кристабель есть такая сказка. А вот ещё: Падуб, заинтересовавшись затонувшими йоркширскими деревушками, упоминает в связи с ними не только труды Лайеля, но и город Ис. Так ведь часто бывает, что твоя мысль цепляется за чужую.

— Это верно.

— Вдруг обнаружится возрастающий ряд совпадений.

— Во всяком случае, интересная получится картина.

— У меня давно появилась одна теория насчёт воды и источников. Я уже как-то говорил, что в творчестве Падуба после шестидесятых годов выделяется тема природных стихий: вода и камни, земля и воздух. Он берёт то, что вычитал у Лайеля о гейзерах, и подвёрстывает сюда скандинавские мифы, водные источники из греческой мифологии. И йоркширские водопады. И я подумал про Источник Жажды в «Мелюзине».