Аманда Проуз - Что я натворила?

— Пожалуйста, вы двое, прекратите говорить обо мне так, как будто меня тут нет; это правда очень грубо и некультурно. Какая разница, что у меня на голове? Это всего лишь волосы! Так вот. Вопрос поважнее: будет ли кто-нибудь на завтрак бекон? — прокричала Кэтрин.

По какой-то причине ее ответ показался детям настолько смешным, что они захохотали, хлопая по столу и периодически выкрикивая «Бекон». И смеясь еще громче.

— Доброе утро, семья Брукер! Боже мой, с чего это вдруг такое веселье за завтраком? Что я пропустил? — раздался голос Марка.

— Мама… — еле-еле выговорил Доминик, показав пальцем на Кэтрин и снова упав на стол в конвульсиях.

Марк потрепал сына по его длинным волосам и улыбнулся своим детям.

— А ну-ка, вы двое, прекратите — что смешного? — шутливо пожурил их он.

— Хах! Еще как смешно! — взвизгнула Лидия.

Марк покачал головой.

— Кэтрин, могу ли я получить свой бекон на завтрак?

После этой его фразы Лидия и Доминик окончательно забились в конвульсиях, и их смех был настолько заразительным, что Марку ничего не оставалось, кроме как присоединиться к ним. Все трое уселись за стол, смеясь и подталкивая друг друга, и снова смеясь, и иногда показывая на голову Кэтрин. Им было очень, очень смешно.

Кэтрин положила еще совсем мокрое после стирки постельное белье в плетеную корзину. Она побрела к бельевой веревке, держа в руках расшитый цветочками мешок с прищепками.

— Давай, Пегги, пора на работу.

Женщина провела пальцем по маленькой рожице на прищепке и прикрепила ее на положенное место.

Натянув простыни, закрепив их прищепками и глядя, как они развеваются на ветру, Кейт вспомнила еще кое о чем, что стало за годы ее брака гораздо меньше: она сама. Она стала менее заметной. Женщина была совершенно уверена, что в один прекрасный день просто исчезнет и этого не заметит совсем никто. Вешая рядом с простыней свою ночную сорочку, Кэтрин невольно вздрогнула.

— Доброе утро, миссис Брукер!

— Доброе утро, миссис Бэдмейкер!

Оба гостя поздоровались с ней одновременно, как всегда, думая, что женщина не заметит, как они к ней обращаются. И они были правы — Кэтрин было не до этого.

— Доброе утро, Лука! Доброе утро, Эмили! Как у вас дела? — поздоровалась она.

— Хорошо, спасибо. Как там Дом, уже оделся? — проговорил Лука за них обоих. У Эмили был виноватый вид девушки, которая, скорее всего, спала с Домиником.

— Думаю, да. Заходите в гости. Завтрак готов.

Кэтрин улыбнулась обоим подросткам.

Миссис Бэдмейкер, миссис Бэдмейкер, миссис Бэдмейкер… Эти слова с их тихой насмешкой крутились в ее голове.

Ребята явно слишком торопились, чтобы остаться на завтрак. Через минуту уже все четверо, включая сына и дочь Кэтрин, поспешили к зданию школы.

— Увидимся! — крикнул Дом, обернувшись. Лидия снова была в наушниках и не обращала внимания абсолютно ни на кого.

— Пока, милый! Хорошего дня! — прокричала Кэтрин. Ей не понравилась поддельная радость в своем голосе и деланая улыбка. Она наблюдала, как они исчезают за изгородью, и секунды позже услышала взрыв смеха. Где-то в глубине души Кэтрин знала, что смеялись над ней — над ней или над чем-то, с ней связанным, разницы от этого особо не было. Больно было и от того, и от другого.

Когда она вошла в кухню, Марк отодвинул свою пустую тарелку в центр стола, чтобы его жена могла поставить ее в посудомоечную машину.

— Кэтрин…

Начиная разговор, Марк всегда произносил имя жены, чтобы убедиться, что она внимательно его слушает, ловит каждое слово и каждую деталь.

— Кэтрин, думаю, на ужин стоит приготовить рыбу.

— Рыбу. Да, конечно.

— Хорошо.

Директор Брукер встал из-за стола и поправил манжеты своей рубашки, вытащив их из-под рукавов пиджака.

— Не знаю, дошли ли до тебя слухи, но я, и как следствие школа, получу государственную премию. Практически с полной вероятностью заявляю тебе, что скоро стану обладателем титула «Директор года». Как тебе эта информация? — спросил он.

Кэтрин уставилась на него. Самое время сказать что-нибудь хорошее.

— Ты молодец, это замечательно.

Она изо всех сил старалась придать голосу меньше пафоса и больше искренности.

— Ты права, это действительно замечательно, и я молодец. Но ты ведь знаешь, почему меня наградили, не так ли?

— Нет, то есть да, но я не совсем уверена…

Она не знала, что было правильным или ожидаемым ответом.

— Не бойся, Кэтрин, я скажу тебе почему. Потому что я замечательный. Так почему меня наградили?