Аманда Проуз - Что я натворила?

— Надеюсь, мы еще не раз встретимся на карнавале. Убрать ваш головной убор в шкаф до следующего года? — подмигнул Саймон.

Кейт посмотрела в лицо этого доброго человека, который открыл ей замечательный другой мир. И сказала:

— Может быть. Но одно я знаю точно — эти последние два дня, Саймон, я не забуду никогда. И вас тоже. Я всегда буду помнить этих детей, особенно Матильду.

— Сегодня и она тоже сделала важный шаг вперед; надеюсь, дальше будет только лучше. Заговорит ли она сразу или нет, не знает никто, но, по крайней мере, мы знаем, что наша Матильда на это способна! И это замечательно. — Саймон сложил ладони вместе и поднял глаза к небу, молча благодаря Господа. Затем повернулся к Кейт. — Эта девочка вам очень нравится, — сказал он.

— И правда. Она помогла мне и заставила о многом задуматься, — ответила женщина.

— Как я и говорил: у надежды много обличий. Иногда она — в том, кого вы встречаете на своем пути… — протянул Саймон.

Кейт улыбнулась.

— Познакомившись с Матильдой, я подумала, что могла бы сделать теперь и где могу быть полезна.

— В каком смысле?

— Ну, я думаю, что мир нуждается в таких «Саймонах», нужно больше людей, которые предоставляют убежище для страждущих, и я думаю, что и сама хотела бы… — продолжила Кейт.

— Вы хотите работать? — Саймон выглядел в равной степени испуганным и полным надежды.

— Ах, вы об этом! Боже упаси! — Она рассмеялась. — У меня не лучшие рекомендации, и здесь я буду слишком далеко от своих детей. Но думаю, что я могла бы создать нечто, похожее на «Перспектив-Плейс», у себя, в Великобритании. Это богатая страна, но мало кто там знает, что делать с людьми, которым некуда податься. А таких я повидала в тюрьме ох как много.

Кейт глубоко вздохнула, вспомнив разговор между Келли и Джо-Джо: Так ты осталась из-за детей? Нет, из - за наркотиков… Детей у меня давно забрали… Она подумала — как они там теперь…

— Кейт, я думаю, из вас бы вышел толк, — прервал Саймон ее раздумья.

— В самом деле? — спросила Кейт недоверчиво.

— Да, — ответил преподобный.

— То есть вы одобряете! — просияла женщина.

Некоторое время они сидели молча. Кейт знала, что Саймон неизбежно вернется к мучительной для нее теме, и подсознательно ждала, когда он начнет этот разговор.

— Кейт, разумеется, я никогда не стал бы оправдывать такой поступок, как убийство, но это вовсе не означает, что я вам не сочувствую. То, что я увидел сегодня… — начал было Саймон. Но Кейт прикоснулась указательным пальцем к его губам.

— Нет. Пожалуйста, Саймон, давайте не будем об этом говорить. Просто представим, что того, что случилось днем, не было. Я так не хочу, чтобы, говоря со мной, вы смотрели на меня тем же взглядом, каким смотрите, когда говорите об одном из этих несчастных детей. Я не хочу, чтобы вы думали обо мне как об одном из них.

Саймон кивнул:

— Как скажете.

— Да.

Кейт посмотрела Саймону прямо в глаза.

— Спасибо вам. И не только за это, но и вообще за все. Я чувствую себя совсем по-новому и готова заново познакомиться с миром! — сказала она.

— Вы оказались здесь не просто так, Кейт, а причину обычно понимаешь не сразу, — ответил Саймон.

— О, вот этого не надо. Я же крошечная рыба, помните? — улыбнулась Кейт.

Саймон рассмеялся.

— Кроме того, преподобный Дюбуа, я больше не хотела бы мыть тут посуду вручную. Если когда-нибудь я сюда вернусь, то к этому моменту здесь будет стоять посудомоечная машина, — с этими словами Кейт вытащила из кармана маленький листок бумаги.

— В связи с чем, мой прекрасный друг Саймон, я хочу кое-что вам подарить. Я буду очень счастлива помочь хотя бы так, — продолжила она.

Саймон открыл чек и с удивлением уставился на написанную в нем сумму. Ее хватило бы не только на посудомоечную машину, но и на то, чтобы довести до ума «Перспектив-Плейс» — починить сантехнику, сделать игровые комнаты и все что угодно.

— Кейт, я… — протянул он.

— Нет, ничего не говорите. Это для Матильды и всех будущих Матильд, — улыбнулась Кейт.

Саймон обхватил ладонями лицо Кейт и нежно поцеловал ее. Кейт уже забыла, каково это — когда тебя так целуют. Не так, как целуют ребенка или подругу, но при этом и не так, как целовал ее муж — жестко, со стремлением контролировать. От такого поцелуя, каким был поцелуй Саймона, тепло разливалось по всему телу. Так целуют кого-то, кого очень любят. Саймон медленно отстранился. На короткий миг оба замолчали, подумав о том, что хотели бы повторить этот поцелуй в другом месте и в другое время.