Алла Иошпе - Завтрак в облаках

И еще. У Стаса Михайлова очень хорошие данные. Тембр. Голос. Но если б Стасу кто-то подсказал: ему полезно было бы позаниматься вокалом. Открытый звук… это открытое «а» горловое… Если песни его доходят до сердец многих, так пусть уж…

Жаль, что никто не подскажет. Хотя бы из друзей. Но это опять же только мое мнение.

– Вам кто-нибудь вообще нравится?!

– Ну а как же?! Конечно. И многие нравятся.

– Ну и кого бы вы поставили в пример вашим ученикам или молодым певцам?

– В пример? Никого. Не надо ни с кого брать пример. Надо иметь свое собственное лицо. Тогда заметят вашу индивидуальность.

– И все же – кто?

– Тамара Гвердцители, например. Саша Малинин. Он нравился и раньше, когда пел рок. И потом, когда романсы. Безусловно, Саша Панайотов, Диана Арбенина… из молодых – Саша Бон. Все они отвечают истинному понятию «петь». Они ПОЮТ, а не стараются петь. Не надо стараться. Если нет таланта, трудолюбие не поможет. Если Бог в макушку не поцеловал, чего пыжиться-то?! Бесполезно.

Мы всегда уважали Лайму Вайкуле. За верность себе. За ум. Замечательная артистка. Достоверная.

– А как Иосиф Кобзон? Говорят, вы дружите?

– Мы в добрых отношениях. И с его Нелей тоже. Они удивительные, внимательные люди. Иосиф мастер. Умница. И говорю без всякого пафоса – он настоящий певец нашего времени. Трибун и патриот. Ему веришь. Он один такой. Дай бог, надолго.

– Вы преподаете?

– Раньше да. Теперь – нет. Научить петь почти невозможно. Повторюсь, человек поцелован Богом или нет. Можно подправить что-то у «пациента», который болен музыкой. Можно убрать ненужное. Подсказать. Мне мало перспективных ребят попадалось в руки. А с теми, кто подавал надежду, я с удовольствием занималась.

– Это был ваш заработок? Ведь у вас было трудное время?

– Нет, конечно. Со способными ребятами – без копейки. Мне самой было интересно. А вот если совсем бездарный, то отказывалась. Только однажды согласилась, мать девушки просто умолила «взять в ученики дочку». Просила до слез. И она платила. За мои муки платила. Но – «недолго мучилась старушка». Я отказалась все же. Когда после нескольких бесполезных занятий ученица спросила, когда она наконец-то уже выйдет на сцену.

Но мне все-таки было интересно: почему так настаивала на этих бесполезных занятиях эта мама? Она же понимала, да и я ей объясняла, что все напрасно. Оказалось, ей, замужней даме, были просто нужны эти свободные два часа в неделю, когда дома ни дочери, ни мужа. Вот и платила. За свободу и за удовольствие.

– А Стахан? Он преподает?

– У него больше терпения. И он делает это с удовольствием. И его уроки приносят молодым пользу. Наверно, у него есть еще и талант преподавателя.

– А если музыку эстрады сравнить – сейчас и раньше?

– Конечно, мы часто говорим, что «вот раньше…». Но в нашей истории давно не было такой разительной разницы, как между «сейчас» и «раньше». Это касается как литературы, так и музыки, особенно эстрадной и, в частности, песенных стихов. Да и вообще – многого.

– А кто, по-вашему, «поцелован Господом», а не «старается»?

– Конечно, таких немало. И конечно – Стахан Рахимов. Он удивительный певец. Настоящий. С потрясающим тембром. С огромным диапазоном. Поет легко. Как дышит. С удивительной, особой манерой поведения на сцене – не выученной, а естественной, своей. Я ни с кем не могу его сравнить. Таким много лет назад я услышала его, и это осталось до сих пор.

– А вы? Какая вы певица? Можете сказать?

– Не мне судить. Рахимову нравится. И знаю точно, что не потому, что я – жена его.

– В Интернете очень много похвал в ваш адрес. И вообще вас любят. Очень любят! И дуэт, и каждого.

– Да. Про нас много пишут в Сети.

– Сейчас много певцов с… как бы это сказать… с не очень большими голосами. А вообще-то можно петь без голоса?

– Конечно. У таланта поет вкус и душа.

– А что вы скажете о рэпе?

– Когда настоящие стихи, да под хорошую музыку, получается мелодекламация. Это – хорошо. Но чаще всего это не так. И тогда ощущение, как акын – что видит, то поет. Только не поет он, а рассказывает. И выскакивает товарищ рэпер на сцену, как черт из табакерки. И народ пугает. Да требует соучастия: орет – «руки!» и – «я люблю вас!!!». Не наше это. Если можешь петь, делай свое дело. Свое великое дело. Пой! Сопереживай вместе с теми, кому поешь, о ком поешь. О ком – живешь на этом свете.

– Что такое, по-вашему, вкус? Это, наверное, очень трудный вопрос? Вот про вас говорят, что вы – певцы высокого вкуса.