Алла Иошпе - Завтрак в облаках

– Что нового у вас в творчестве? Чем порадуете?

– Недавно мы записали новый диск песен композитора Александра Морозова. «Золотой», как его назвал сам Саша. Это была интересная работа. Почти все песни, а их в диске пятнадцать, совершенно новые. Песни замечательные. Записывали мы их в студии Морозова на Кипре. Записали всего дней за десять! Саша сказал, что так не бывает. Но так было. И мы благодарны ему и его музе Марине Парусниковой за эту идею. И за претворение ее в жизнь.

В этом диске многие песни – на стихи поэта Валерия Калинкина. Перед записью мы подарили ему мою «Бочку счастья».

И он ответил:

– Кстати, о ваших книгах. Когда вы стали писать?

– Да давно уже. Вначале на листочках записывала то, что казалось интересным или важным… Потом эти листочки теряла… Писала другое… И спасибо Стахану. Он все собирал. Складывал…

– Вы помните свой первый рассказ?

– Конечно. Рассказ о собаке. О нашей собаке. О пуделишке Джине. Она умерла от любви. Она тогда болела. Но уже шла на поправку. И когда почувствовала, что в семье скоро появится малыш, которого будут любить больше всех… Джинка перестала сопротивляться. И не стала дожидаться, когда появится конкурент. Рассказ тот я назвала «А вы не верите, что можно умереть от любви». Это был грустный рассказ. И грустная правда.

– Говорят, вы вообще любите животных, а собак – особенно. Много пишете о них…

– Да. Люблю и пишу. И если есть загробная жизнь, то, наверно, я была в той жизни собакой. Они – необыкновенные, высокодуховные, верные существа. Я понимаю их. Потому некоторые свои рассказы от их имени и пишу. Верю, что если б они могли говорить, говорили бы именно так.

Хотя писатель Януш Леон Вишневский считает, что если бы собаки могли говорить, они не снизошли бы до разговора с людьми. Но, я думаю, со мной бы они говорили.

И вообще мои собаки – герои моих «собачьих историй» – считают, что ОНИ в ответе за тех, кто ИХ приручил! А не только мы в ответе за тех, кого мы приручили.

– У вас ведь вышло уже несколько книг?

– Первая – «Песня длиной в жизнь» вышла в 2004 году. Сейчас пишу пятую. Вот и наш с вами открытый разговор может пригодиться.

– Правда, что вас – единственную из эстрадных певиц – приняли в Союз писателей России?

– Это правда. Причем с моей стороны ничего для этого не было предпринято. Как выяснилось, приятельница отнесла мою книжку кому-то в Союзе писателей. И лишь потом призналась. А мне принесли анкету, которую надо заполнить…

– Что-то изменилось в вашей жизни в связи с этим?

– Абсолютно ничего. Просто повысилась, может, самооценка немного. И то не думаю.

– Как Стахан относится к тому, что вы пишете? Он – первый читатель?

– Он не только мой первый читатель. Он и герой многих историй, да еще и оформляет эти книги. Его графика мне нравится. Трогательная и выразительная. Он знает, о чем я пишу. Чувствует.

– Как вы относитесь к сегодняшним эстрадным певцам?

– Стахан очень критичен. И категоричен. Может, потому что сам талантлив. Ему вообще мало что нравится.

А мне кажется, хороших певцов много. Мало хороших песен! И если что-то и запоминается, так только из-за часто повторяющегося рефрена. Как реклама на ТВ, которую сто раз вбивают в голову и в память. Не интересно. Нам не интересно.

И жаль. Наверно, все, что творится и что творят, происходит, может, потому, что мало читают настоящей литературы. Нормальных стихов, прозы… Классиков.

– Ну а как вам, например, Лепс? Он всем нравится. А вам?

– Лепс умный. Талантливый человек. Но… как-то… он «пересаливает» лицом и голосом. И очень уж громко. Ноты его – высокие, сильные, но впечатление, что ему так трудно их выпевать! Даже жалко бывает его. А талант не должен вызывать жалость. Только восхищение. Но это только мое мнение.

– А знаменитый Стас Михайлов? Как он?

– Ну, это особая песня. Это вообще парадокс. А может, и нет. Каждому – свое. Иногда мне кажется, что он не уважает своих верных зрителей. Уж больно избалован ими. Это его равнодушное «оп-па!», хоть и кричит «родные мои!»… Как на базаре. Но неужели дурновкусица близка простому народу?! Ведь Стас не без таланта! Без таланта невозможно так управлять залом. Ему бы – в гипнотизеры. Затмил бы всех. Но талант должен быть благороден! Хотя… есть и жулики талантливые… и воры… Не знаю, как это объяснить. Наверно, все зависит не только от таланта, но и от вкуса, который воспитывается в личности. Вкус – как голос и как деньги: или он есть, или их нет.