Михаил Самарский - Роман со счастливым концом

Мысли Осипа прервал дверной звонок.

– А вот и наши влюблённые! – улыбнулся Дед.

Увидев на кухне Брамса, Акробат нахмурился и обратился к сожителю:

– Всё разболтал?

Дед молча развёл руками. Осип Емельянович встал из-за стола и протянул поочерёдно руку Мите и Оле, последней представившись Осипом.

– Это что за выражения такие? – повернувшись к Акробату, недовольно произнёс Брамс. – Что значит «разболтал»? У тебя тайны от меня стали появляться?

– Да нет, Ёся, я… понимаешь… ну это… в общем, извини, опять что-то не то ляпнул.

– Дед, к твоему сведению, не разболтал, а поделился с товарищем радостной новостью. Поздравляю вас, тебя и твою невесту. И желаю вам счастья. Как там говорят в таких случаях? Совет да любовь!

Акробат мгновенно преобразился, он подошёл к Осипу и, обняв его, долго прижимал к себе.

– Спасибо, брат, – шептал он, – спасибо. Извини, что я плохо подумал о тебе. Не знаю, почему, но мне казалось… А ладно! Спасибо, Ёся, ты настоящий друг. И в любви толк понимаешь.

– «Настоящий друг», – иронично передразнил Брамс. – А другу даже не сообщил. Не доверяешь?

– Ну, извини, я… я… в общем, это не доверие, Ёся, честное слово, просто я постеснялся.

Осип рассмеялся:

– И когда же это ты в скромняжку превратился? – Брамс, обращаясь к Ольге, спросил: – Оля, ты что с мужиком сделала?

Оля стояла у порога и улыбалась.

– Ну, проходи, – сказал ей Акробат, – чего ты там встала как вкопанная. Я же тебе говорил, всё будет хорошо.

– Мне надо руки помыть, – смущённо сказала Ольга.

– Ну, так иди, мой, – усмехнулся Митя, – расслабься.

Через несколько минут Ольга угощала мужчин разносолами.

– Я тут с утра супчик гороховый сварила и пельмешек налепила. Варить не стала, отправила в морозилку. Хотела пирожков настряпать, но не успела, Митя торопился. Располагайтесь, сейчас будем обедать.

Брамс, наблюдая за Ольгой, поймал себя на мысли, что именно вот такая женщина и нужна Акробату. И накормит, и приласкает, и, если надо, «воспитает». В ней чувствовался дух той, которая и в избу горящую войдёт, и коня на скаку остановит.

«А что ты хотел, – думал Брамс, – девка, видимо, горя хапнула достаточно, раз наш Акробат говорит, что судьба у неё была трудная. Конечно, их нужно поддержать, помочь им, смотришь, и всё наладится. Митька мечтал обзавестись семьёй, как он говорил, стать «белым человеком» и учить внуков азбуке. Возможно, это время и пришло…».

Пообедав, Осип Емельянович отправился к своей возлюбленной, сегодня он решил идти до конца.

Глава 20. Чего тут калякать? Давай свадьбу стряпать!

Брамс по дороге домой купил букет алых роз. Войдя в квартиру, он не спеша разделся и проследовал на кухню. Дарья, опершись локтями на подоконник, смотрела в окно и что-то напевала себе под нос.

– Здравствуй, дорогая! – тихо произнёс Осип Емельянович. Женщина от неожиданности вздрогнула и обернулась:

– Напугали, Осип Емельянович, как это вы так тихо вошли, я даже не услышала.

Брамс молча протянул цветы и, подойдя вплотную, встал перед ней на одно колено, поцеловав руку и торжественно объявил:

– Дорогая Дарья Андревна, прошу вас стать моей женой.

Повисла довольно продолжительная пауза. Осип не торопил, он прижался к её бёдрам и терпеливо ждал ответа. Наконец, Дарья пришла в себя и тихо сказала:

– Я согласна. Согласна.. но…

Тут Брамс не выдержал, поднялся с колен и, заглядывая в глаза женщине, испуганно спросил:

– Что «но»? Говори же… Что означает это «но»?

– Не пугайтесь, Осип Емельянович, прошу вас…

– Даша, ты мне скажи, ты любишь меня? – голос у Осипа Емельяновича предательски дрожал.

– Да. Я имела в виду… как бы это правильно сказать…

– Правильно – неправильно, ты говори прямо, вместе разберёмся. Ну, не томи!

– Нам нужно дождаться Константина Евсеевича, – выпалила Даша.

– Ты это к чему? – удивлённо спросил Брамс. – Ты собираешься куда-то уезжать?

– Нет, конечно, – улыбнулась Дарья, – но хотелось бы получить его согласие на наш брак.

– Это ещё зачем? – вытянул лицо Осип Емельянович.

– Ну, как это говорится, получить благословение, что ли…

– Смешная ты, Дашка, – рассмеялся Брамс. – Благословляют обычно молодых их родители, принимая выбор своих детей. А Константин Евсеевич твой ровесник…

– Это не имеет никакого значения! – перебила Дарья. – Для меня этот человек как отец родной. Можно даже сказать, это мой второй отец. И возраст здесь абсолютно не важен, Константин Евсеевич столько сделал мне в этой жизни добра, что мне не хотелось бы без него, то есть без его напутствия, присутствия выйти замуж. Надеюсь, вы меня понимаете, Осип Емельянович?