Михаил Самарский - Роман со счастливым концом

– Ну, слава богу, – рассмеялась Дарья, – а то я уж было подумала, что испортила вам праздник.

После ухода Дарьи Осип Емельянович долго не мог уснуть.

«Может, и впрямь подумать о возвращении в семью? – размышлял он. – Ну, а что! Смирить гордыню, прийти к жене и сказать: всё осознал, одумался, прости подлеца. А вдруг скажет: прощаю, возвращайся, если, конечно, замуж не вышла. Хотя приятель-одноклассник осенью рассказывал, что «в связях порочащих замечена не была», так и живёт с детьми. А чего ты добился своей упрямостью? Танька – хорошая баба. Прожили столько лет, всё было хорошо. Да, она предложила развестись, да, она не захотела с тобой жить с дураком. А ты, идиот, вместо того, чтобы побороться за семью, жену, детей, начал в обиженного играть. Дескать, Танюха меня предала, наверное, нашла другого. Ну? А где он другой-то? Почти пять лет живёт, а других никаких и нету. Да ей просто надоело на твою пьяную рожу смотреть. Посмотрите, гордый какой – сказали, давай разведёмся, хлопнул дверью и ушёл. Что и кому ты хотел доказать? Ладно, ещё первые два года жил более-менее по-человечески, ходил на работу, вид имел приличный… А потом? Ёся, себя ведь не обманешь! В кого ты превратился? В самого настоящего БОМЖа. Плевать на аббревиатуру, я говорю сейчас о сути. Да, паспорт у тебя есть, есть прописка, но всё равно ты законченный бомжара. Андрюха, одноклассник, хозяин дачи, умер, жена через полгода дачу продала, с год скитался по друзьям, знакомым, а потом и вовсе скатился, то на вокзалах ошивался, затем по подвалам, и, если бы не эта встреча с Константином Евсеевичем, неизвестно, чем бы всё закончилось. За что я тебя хвалю, Ёся, так за то, что ты в последнее время резко сократил количество употребляемого алкоголя. Это ты молодец! Видимо, почувствовал, что скоро предстоит встреча со своей судьбой. А представь, если бы ты вышел попрошайничать опухший, с перекошенной рожей и залитыми глазами. Фарберг на тебя и не взглянул бы. Видишь, что значит побороть вредную привычку. Сначала курить бросил – жизнь заставила, надоело окурки подбирать. Затем выпивать стал всё реже и реже, дошёл до одного раза в неделю. Акробат даже заподозрил у меня какую-то страшную болезнь. Неделю доводил меня своими расспросами до белого каления, что да как?

Да, нужно сделать попытку примирения. Но попозже. Сейчас немного обживусь, начну писать книгу, а там посмотрим. Кстати, как же всё это начать? Прежде всего, как мне кажется, нужно составить список из ста, а лучше из двухсот великих книг и усиленно заняться их чтением. Где-то я слышал фразу, то ли по телеку, то ли по радио, один писатель сказал: чтобы писать хорошие книги, сначала нужно хорошие книги читать и желательно во сто крат больше, чем пишешь. А мне нужно написать всего лишь один хороший роман. Значит, сто книг будет достаточно. Нет, всё-таки двести лучше. Вот этим и займусь в ближайшее время. Нужно поковыряться в кабинете, книг там много. Посмотрим, что там есть. На крайний случай, есть книжные магазины. Спасибо тебе, боженька, – Осип вспомнил вдруг о боге, – не даёшь погибнуть, а тут ещё и миллионером меня сделал.

Поеду с Танькой мириться, – Осип снова мысленно вернулся к семье, – куплю ей духи и огромный букет из её любимых лилий. Что ещё взять? Возьму большую коробку конфет… Спиртное принципиально не стану покупать, скажу: в полной завязке, даже пива не употребляю. Обрадуется безмерно. Хотелось бы верить, а, может, просто пошлёт подальше и захлопнет дверь перед самым носом, и всё перемирие. Бог его знает, что у неё на уме. Затянул ты, Ёся, с возвращением, очень затянул. Но всё же попытка – не пытка. Нужно всё тщательно спланировать, чтобы не опозориться…».

В новогоднюю ночь Брамсу приснился странный сон, если не сказать страшный. Видимо, планирование наяву плавно перетекло в царство Морфея. Сначала всё шло прекрасно: Осип Емельянович на роскошном автомобиле, которым управляла Дарья, прибыл в крупный торговый центр, поднялся по эскалатору на неслыханную высоту, там расположился огромный парфюмерный магазин. Брамс долго-долго выбирал духи, нюхал их, брызгал на руку, но, странное дело, запаха не чувствовал, его это расстраивало невероятно, но пришлось довериться продавцу-консультанту. Проснувшись, Осип Емельянович страшно расстроился из-за того, что не посчитал количество купленных во сне пузырьков с духами. Но на этом сон не заканчивался. Выйдя из магазина, он продолжил свой путь на Ленинский проспект. За рулём уже сидел Николай и всю дорогу восхищался запахами, исходящими от пассажира. У дома Осипа Емельяновича ждала весьма неприятная новость – прямо у подъезда стоял гроб, а в нём… жена Татьяна, красивая и молодая. Брамс разрыдался и стал причитать: «Танечка, Танюша, милая моя, ну, что же ты не дождалась меня?». Рядом с гробом стояли их дети – Павел и Катерина. Дальше он не помнил.