Пол Пен - Огоньки светлячков

В коридоре мама обсуждала с папой произошедшее в кухне.

Скоро они войдут сюда.

Я потянул за ручку дверцы шкафа, и банка выскользнула. Она покатилась к выходу, удары карандаша о стенки казались невероятно громкими в тишине.

Я замер и прислушался к голосам снаружи. Сверху раздались удары, от которых я невольно вздрогнул. Едва касаясь пола, я подбежал, взял банку, вернулся и нырнул в шкаф.

К счастью, я успел закрыть дверцы, потому что в комнату вошли родители. И включили свет. Темнота не вызвала у них подозрений, значит, я принял правильное решение.

Влажный воздух раскачивал одежду. Я ощущал его всей кожей. Теперь ясно, что сестра меня не обманула, это не простой шкаф. Звуки сверху помогли мне понять, как перемещается Человек-сверчок.

– Каждый раз в день его прихода что-то случается, – произнесла мама совсем рядом и вздохнула.

Мне все стало ясно. Мама знала, что Человек-сверчок существует, хотя мне в этом не признавалась.

В темное нутро шкафа, заполненного одеждой, прокрался странный скрип петель незнакомой двери. Земля задрожала под ногами неизвестного существа. Вдали появился свет, полоса его была гораздо длиннее, чем могли позволить размеры обычного шкафа. Яркое пятно подрагивало. Наверное, это масляная лампа, о которой рассказывал отец. И тут я услышал скрип колен Человека-сверчка, повернутых в обратную сторону. Он приближается и скоро схватит меня.

Человек-сверчок был так близко к шкафу, что свет его лампы грозил обжечь меня. Я вжал голову в плечи, словно от этого мог стать невидимым, но понял, что ноги мои на полу невозможно не заметить. На всякий случай я затаил дыхание. От напряжения, кажется, даже кожа на теле натянулась. Сердце громко билось. Я пожалел, что не могу его остановить.

Вешалки шевельнулись, скользнув по штанге над головой. Человек-сверчок пробирался вперед, убирая препятствия на пути.

По ту сторону двери раздался голос папы:

– А почему здесь лежит книга?

– Какая книга? – спохватилась мама.

– Вот эта.

Мое сердце остановилось само. Я потратил драгоценное время, размышляя, что делать со светом, но забыл о гораздо более важном. Об «Удивительном волшебнике из страны Оз». Не вспомнил и тогда, когда вернулся за банкой со светлячками.

Мне на лицо упал рукав блузки. Человек-сверчок был в нескольких дюймах от меня. Я уже чувствовал тепло и закусил губу. Капелька упала и впиталась в ткань трусов. Я сжал колени, стараясь предотвратить то, что могло произойти.

– Ты отпирала дверь? – спросил отец. – Когда вернулась из кухни. Отпирала?

– Она была открыта. Ты ведь ее открыл. Я даже не… – Мама не закончила фразу, лишь испуганно вскрикнула.

Что-то ударилось о дверцу шкафа.

И упало на пол.

Отец швырнул книгу.

Мне удалось не шевельнуться, и то благодаря страху, сковавшему все тело. Мокрое пятнышко в трусах становилось больше. Человек-сверчок вздрогнул, когда услышал удар, и странно задвигался, отчего одежда в шкафу стала раскачиваться. Тени, вызванные появлением света в темноте шкафа, то растягивались, то сжимались. Отброшенная книга словно стала сигналом к началу большой суеты и шума.

Пол в комнате задрожал под ногами папы. Он что-то кричал, но я не понимал ни слова. Дверь спальни отворилась. Значит, он пошел в мою комнату. И там он обнаружит, что меня нет в постели.

Человек-сверчок затих, и вешалки над моей головой перестали двигаться. Я мысленно умолял его скорее открыть дверь шкафа и выйти, пока он меня не обнаружил. «Давай же, быстрее, быстрее, быстрее…» Тогда я мог бы выбраться из укрытия и пробежать до конца тоннеля, пока не вернулся отец, уже разгадав план побега. «Давай, давай, вперед…»

Человек-сверчок открыл дверцы шкафа и вошел в спальню родителей.

– У нас происходит что-то странное, – сказала ему мама.

Она говорила без остановки, но я слышал лишь свое прерывистое дыхание. Оно окутало меня непроницаемой пеленой. Оцепенение прошло, мышцы стали меня слушаться. Ноги окрепли, будто в них влилась дополнительная сила. Я рванулся в ту сторону, откуда появился Человек-сверчок. Одежда скользнула по моему лицу. Я шаг за шагом погружался в темноту неизвестного мира.

Все здесь было для меня ново: непривычная текстура покрытия под ногами, необъяснимое шевеление чего-то у лодыжек, поднимавшееся вверх и охватывающее все тело. Это был поток воздуха, очень влажного, несущего новые запахи. Он был похож на тот, который гладил меня по лицу у открытого окна, только теперь он был повсюду. От него перехватывало дыхание. Я бежал вперед, звуки из комнаты родителей становились все глуше.