Николай Коняев - Марсиане (сборник)

— Я к вам в гости! — широко и открыто улыбнулся Баранцев.

— Наконец–то! — сказал Василий Федорович, хотя и не мог припомнить, чтобы приглашал Баранцева погостить. — Порыбачить приехали?

Вячеслав Аркадьевич одарил его еще одной улыбкой.

— Как дела?

— Дела ничего… — чуть поскучнев, ответил Василий Федорович. — Впрочем, что ж мы о делах? Вы устали, наверное, с дороги? Вам же перекусить надо.

— Пустяки! — беспечно отмахнулся Баранцев. — Надо сразу о главном. Могу вас поздравить. Все идет хорошо…

— Главное не уйдет… — Василий Федорович взял гостя под локоток и повернул его к двери. — Сначала устройтесь, отдохните, а потом и говорить будем.

Вообще–то еще в дороге Баранцев решил, что удобнее будет остановиться у председателя сельсовета: и хлопот меньше, и объект инструктирования под рукой. Но сейчас, получив приглашение, он задумался, словно бы и не знал, как поступить.

— Не знаю, — задумчиво проговорил он. — Право же, как–то неловко вас стеснять.

— А что делать–то? — простодушно ответил Василий Федорович. — Дом крестьянина у нас закрыли. А куда еще? Придется у меня разместиться. Правда, сейчас сын приехал из города, вместе с ним в боковушке будете. Но ход там свой. Вы извините, конечно, что отдельной комнаты нет, но тут, знаете ли, деревня. Если уединиться захочется, можно, например, на берегу посидеть.

— Да что вы! Что вы! — запротестовал Баранцев. — Зачем мне отдельная комната… Просто вас неудобно стеснять.

С этими словами он и предстал перед семьей Шершаковых.

Вячеслав Аркадьевич зашел в отведенную ему боковую комнату и, кажется, сразу же — не успел еще загудеть самовар — появился снова. Но какие перемены произошли с ним за эти короткие минуты! Вячеслав Аркадьевич переменил костюм и стоял теперь такой же молодой, подтянутый и элегантный, как в тот день, когда впервые увидел его Василий Федорович. И снова растерянно заморгал Шершаков. Снова что–то нереальное почудилось ему в этом преображении, а Дарья Степановна на всякий случай обмахнула полотенцем стул, на который предстояло сесть гостю. И конечно, никто и не заметил, что большие глаза Верочки затуманились. Растерялась выпускница Вознесихинской школы, не сомневаясь, что именно этого человека видела в своих сладких девичьих снах.

Между тем Баранцев несколько мгновений постоял, спрятав руки за спину, а потом как фокусник — сразу обе! — вытянул их вперед. В правой руке, протянутой к Верочке, была коробочка с духами, в левой — цветастая шаль.

Верочка взяла подарок, и щеки ее запунцовели. С ужасом подумала она, что если бы не сегодняшний экзамен по химии, то встретилась бы с гостем в своем обычном застиранном халатике. Чтобы скрыть смущение, Верочка открыла коробочку и понюхала духи. Духи пахли горьковатой полынью…

— Сразу чувствуется хорошее воспитание! — улыбнулся Вячеслав Аркадьевич. — Это, вы знаете, — он сейчас обращался к Василию Федоровичу, — я уже не раз замечал: когда женщине даришь духи, сразу можно определить, какой она человек. Если возьмет и сразу отложит, значит, ломака… Если откроет и понюхает, то это говорит о непосредственности. Ведь первое желание женщины, когда ей дарят духи, узнать их запах.

Верочка еще сильнее покраснела от комплимента а Василий Федорович хмыкнул и подумал, что, пожалуй, и неплохо будет, если дочка, под присмотром матери, поживет некоторое время рядом с таким образованным городским человеком. Через месяц ей ехать в город, поступать в институт, и кто знает, какие люди ей там встретятся?

Но вот уже зафыркал, захлебываясь, самовар, и Дарья Степановна принялась усаживать гостя за стол.

Через неделю все Шершаковы привыкли к Славику так, словно он был полноправным членом их семьи. Все… Кроме Виктора.

Хотя и умел Баранцев ладить с любыми людьми, но отношения с Виктором у него не заладились с той самой минуты, когда, переодеваясь, распахнул он в боковушке свой чемодан. Простодушно заглянув в него, увидел там Виктор поблескивающие горлышки бутылок.

— Ого! — не удержался он от восхищенного восклицания. — А ты молодец! Догадался запастись!

— Это валюта! — коротко ответил Вячеслав Аркадьевич.

— Что?!

— Валюта… — повторил Баранцев. — Говорят, что рыбаки только за бутылки рыбкой торгуют. А меня приятели просили привезти. А здесь же водку не купить.

— Не купить! — тускловато подтвердил Виктор. — А ты запасливый, как я посмотрю.

— Запасливый! — Баранцев захлопнул чемодан, скрывая под кожаной крышкой свое богатство, смутившее взор хозяйского сына.