Евгений Спангенберг - Записки натуралиста

Я проснулся на рассвете. На побледневшем небе едва мерцали одинокие звезды. С каждой минутой, казалось, они подни– мались все выше и выше. В сумраке дремали деревья, а над болотом, насколько хватает глаз, извиваясь белой лентой, висел туман. Он клубился, медленно заползал в лесную чащу. С его проникновением сюда сразу становилось как-то особенно сыро, холодно и неуютно. Меня неудержимо потянуло к жилью, в теплую сторожку, и я только хотел спуститься на землю, как увидел небольшого зверька. Скрываясь за стволом соседнего дерева, он выставил остромордую голову и внимательным глазом следил за каждым моим движением. Несколько секунд, затаив дыхание и боясь шелохнуться, мы с любопытством рассматривали друг друга. В этот момент из нависшего над болотом тумана неожиданно появилась глухарка. Хлопая о ветви короткими крыльями, она совсем было уселась на ту самую лиственницу, где я провел ночь, но, вероятно, увидев близко человека, неловко вильнула в сторону и с квохтаньем полетела дальше. Еще мгновение – и крупная птица, как бы тая в густом тумане, исчезла из виду.

Неожиданное появление глухарки взволновало зверька. Он быстро спустился до первой горизонтальной ветви, с изумительным проворством добежал по ней до конца, затем перепрыгнул на ближайшую лохматую ветвь соседнего кедра и исчез в голубой хвое. Глядя на него, можно было подумать, что шустрый хищник пытался догнать летящую птицу. Но это только казалось. Уже в следующую секунду я увидел зверька под собой. С такой же энергией и быстротой он деловито бежал в противоположном направлении по лежащему на земле стволу громадной лиственницы и вскоре скрылся за кустами багульника. Вот и все, что я видел.

Однако и этого было достаточно, чтобы хорошо его разглядеть. Вы, наверное, думаете, что зверек был пушист и красив то есть был таким, какими мы привыкли рисовать в своем воображении драгоценных соболя или куницу? Ничего подобного. Он был действительно замечателен, но не своей красотой, а нелепой внешностью. Большая голова с широко расставленными круглыми ушами, острая черноглазая мордочка, а главное – его широкие мощные лапы совершенно не соответствовали небольшому, тон кому и гибкому телу, покрытому совсем низким темно-бурым мехом. Лапы казались огромными, а их обладатель поразительно напоминал худенького лопоухого, живого мальчугана, которому на ноги, как бы на смех, надели большие ботинки взрослого человека. Однако они ничуть не мешали зверьку двигаться с изумительной быстротой и легкостью. Проворный зверек мастерски управлялся с ними, лапы мелькали в воздухе, переносили гибкое тело, но все время были как-то на первом плане, особенно бросались в глаза.

Странного и смешного зверька я принял за куницу, одетую низким летним мехом. Надо сказать, что в то время я смутно представлял себе распространение наших куниц и допустил ошибку. Чтобы такой же ошибки не сделал мой читатель, я коротенько и в самых общих чертах расскажу об этих замечательных животных, широко заселяющих Советский Союз.

Настоящие куницы в нашей стране представлены четырьмя видами. Они распространены главным образом на лесных и горных территориях Европы и Азии.

Вот, например, перед вами небольшой, замечательный хищник, относящийся к семейству куниц,– драгоценный соболь. В далеком прошлом этот зверек был не редок в нашем отечестве. Он широко заселял тайгу Сибири, встречаясь уже от средней части Печоры и на восток до нижнего течения реки Лены и от Алтайских гор до Уссурийского края, Камчатки и Сахалина. Прошло около века, местами исчезли лесные трущобы, отступила перед человеком тайга, а с этим частично исчез, частично отступил вглубь и драгоценный соболь. И его распространение стало не повсеместным, как прежде. В небольшом количестве он сохранился только в глухих участках тайги, отделенных иной раз многими сотнями километров один от другого.

И вот в это критическое для зверька время ему на помощь пришел советский человек. На обширных пространствах Сибири прекратился соболиный промысел, один за другим появились временные заказники и специальные соболиные заповедники. Охрана и заботливое отношение к животному вскоре дали плоды. Количество соболя возросло, отдельные населенные им пятна на наших глазах соединились друг с другом, численность соболя стала понемногу восстанавливаться. Однако этот естественный процесс все же шел слишком медленно. И тогда на помощь соболю пришла наша передовая техника. Там, где соболей стало много, их отлавливали сетями и самолетами быстро перебрасывали за тысячи километров, в те участки, где драгоценные зверьки жили когда-то.