Евгений Спангенберг - Записки натуралиста

– Знаю тебя, опять в воду полезешь,– уже другим тоном возразила жена.

Но я не хотел сдаваться, обещал быть осторожным и вернуться с сухими ногами.

– Неужели мне самому не дорого мое здоровье – маленький я, что ли? – Аргумент оказался достаточно веским. Одно было обидно. Я просидел первую половину дня и не мог поехать далеко. «Ну ладно, поеду покольцую птенцов крачек»,– решил я и, позвав с собой частого спутника – мальчика Васю, направился к лодке.

Среди обширного водного пространства я знал маленький островок, где расположилось колониальное гнездовье речных крачек. Здесь же гнездились утки и кулички-мородунки. К этому островку мы и направили свою лодку. Спустя полчаса, покрыв по воде около трех километров и заехав с подветренной стороны, мы стали приближаться к острову.

«Кирры-кирры»,– беспокойным криком встретили нас несколько десятков крачек и, видя, что лодка направляется к гнездовью, высоко поднялись в воздух и с тревожными криками стали описывать широкие круги над островом. Когда мы подъехали совсем близко, много маленьких пестрых птенчиков-пуховичков побежало от нас в противоположную сторону острова. Бегущий птенчик хорошо заметен, но как только останавливается и затаивается среди скудной растительности, он тотчас исчезает из виду.

Кое-как причалив лодку, мы сошли на берег и приступили к ловле и кольцеванию птенцов. Однако их было нелегко найти – беззащитные птенчики умели использовать свою покровительственную окраску. Прижавшись к почве и оставаясь неподвижными, они ничем не выдавали своего присутствия.

– Вася, не зевай! – крикнул я, указывая на убегающего пуховичка крачки. В этот момент птенчик достиг воды и, войдя в нее, уверенно поплыл от берега. Он отплыл уже метров пять или семь, когда, размахивая руками и разбрызгивая воду, мальчуган нагнал и схватил беглеца. И вот тогда произошел случай, которого я никогда не забуду.

Хорошо известно, что болотные крачки, а среди них особенно черная крачка смело ведут себя на гнездовых поселениях. С высоты они бросаются на непрошеного гостя и нередко, если в этот момент человек смотрит в противоположную сторону, успевают ударить его клювом по голове.

Но на этот раз речные крачки вели себя иначе. С криком, летая высоко в воздухе, они вдруг собрались в тесную группу, молча с большой быстротой спикировали почти до самой воды и в буквальном смысле этого слова облили моего спутника дождем помета.

– Дядя Женя! – закричал Вася. Он растерянно стоял по колено в воде и, смешно подняв руки, не знал, что делать. Его глаза, волосы, вся рубаха были заляпаны белыми кляксами.

Как ни жалок был вид Васи, но я не смог удержаться от смеха; не выдержав, наконец, расхохотался и сам пострадавший. Однако веселье было прервано самым неожиданным образом.

– Давай сюда птенца да обмой лицо,– обратился я к мальчугану.

Вася, не открывая глаза, неуверенно подошел к берегу и Чротянул мне руку с пуховичком. Пока я надевал ему колечко на Ногу и записывал номер, Вася приводил себя в порядок.

– Дядя Женя! – вдруг вскрикнул он совсем другим тоном, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.– Дядя Женя, лодка…

Ничего не понимая, я оглянулся назад – и обомлел. Далеко от острова на холодных, свинцовых волнах покачивалась наша пустая лодка. Свежий ветер, видимо, с каждой минутой отгонял ее все дальше от берега.

Заночевать на маленьком открытом острове без огня и одежды с больной ногой мне совсем не хотелось. Если даже к вечеру стихнет холодный ветер, то доймут комары – их здесь великое множество.

Что предпринять? А в это время Вася уже полез в воду и остановился лишь при моем оклике. Я знал, что он плохо плавает.

Вначале холодная вода обожгла мое тело, а минуту спустя я уже плыл, не ощущая холода и испытывая от купания огромное удовольствие: ведь из-за больной ноги в это лето я купался впервые.

Купание абсолютно не отразилось на моем здоровье, а главное – я исполнил свое обещание и вернулся домой с сухими ногами. Только две недели спустя Вася развязал свой язык и разболтал по секрету, как на маленьком островке, защищая своих слабых птенчиков, его отделали речные крачки и как ветер отнес от берега нашу лодку.

Ну, а теперь с прохладного севера на одну минуточку перенесемся совсем в иную страну – в нашу Среднюю Азию.

Жаркий июньский полдень. Огненное солнце слепит глаза, обжигает кожу. Порой от невысоких барханных песков потянет слабый ветер. Но не свежесть принесет он, а пахнёт на вас горячим дыханием, как из раскаленной оечи. Я медленно бреду с ружьем За плечами, направляясь к нашему лагерю, разбитому близ аула. Впереди безбрежная полупустыня с почтой, разрисованной глубокими трещинами, поросшей скудной серой растительностью. Невыносимая жара, нет тени, молчит притихшая природа. И вдруг при ярком дневном свете я слышу громкий и хорошо знакомый мне крик ночного кулика-авдотки. Оборачиваюсь в том направлении и в 30 метрах от себя вижу занимательную картину.