Евгений Спангенберг - Записки натуралиста

– Ладно, ладно, иди спать,– погладил он собаку и, повернувшись к ней спиной, вновь занялся делом.

Но Нелька и не подумала уходить от хозяина. Сидя около его стула, она то дремала, свесив свою голову, то осторожно тыкала его носом и вновь погружалась в дремоту.

Прошло около получаса. Домой возвратилась жена Алеши и также приняла участие в нашей беседе.

– Да что тебе нужно? – вдруг с некоторым раздражением обратился Алеша к собаке.– Тычет и тычет мокрым носом – иди-ка на место.

– Не кипятись,– заступилась за Нельку жена Алеши.– Посмотри-ка лучше – она что-то во рту держит.

– Ну, что у тебя там? – едва смягчив раздраженный тон, обратился к собаке Алеша. И, обрадованная тем, что на нее, наконец, обратили внимание, Нелька сунула в руку Алеши какой-то комочек.

– О… рубль! – с удивлением развернул Алеша смятую, мокрую от собачьих слюней бумажку.

– Ты знаешь, Алеша, ведь это, наверное, мои деньги,– оживилась его жена.– У меня сегодня два рубля ветром унесло, когда я на базар шла. Посмотри-ка, нет ли у нее второго рубля во рту.– Но Нельке, видимо, хотелось спать, и возня с рублем ужасно ей надоела. Не ожидая приказания, она вытолкнула языком вторую замусоленную бумажку на руку хозяина.

– Вот и второй твой рубль,– протянул Алеша жене вторую кредитку.-Молодец, Нелька,– трудовую копейку беречь умеешь!

А Нелька, скромно выразив свое удовольствие, поспешила в сени и растянулась там на прохладном полу.

По моим понятиям, Цыган был самой обыкновенной дворняжкой. Впрочем, эту породу собак как будто называют южнорусской овчаркой. Но уж поскольку данный вопрос для меня мало известен, я лучше опишу внешность собаки, предоставив решать самим читателям – дворняжка Цыган или овчарка.

Представьте себе черного кудлатого пса среднего роста, с висячими ушами. Хоть шерсть у него вьется, как у барана, но она неопределенного, не то черного, не то бурого, цвета, без блеска и такая жесткая, как щетина. Посмотришь на невзрачного пса – нет в нем ничего замечательного: кудлата, и только! Одно привлекает внимание – глаза. Сквозь завитки и клочья грубой побуревшей шерсти блестящие выпуклые карие глаза смотрят на вас как будто из глубины самого собачьего сердца. Проходя мимо, вам вдруг захочется сказать собаке несколько ласковых слов, потрепать ее грубую шерсть, и за это кудлатый пес проводит вас теплым благодарным взглядом.

С Цыганом я столкнулся на Дамчинском участке Астраханского заповедника. Он сам избрал себе хозяйку в лице доброй и симпатичной пожилой женщины. Звали ее Марусей. Она готовила обеды для сотрудников и гостей заповедника. Около кухни, в тени мостков, ведущих к столовой, и протекала незатейливая жизнь Цыгана; здесь его можно было найти в течение большей части суток.

– А где же Цыган? – однажды, закончив ужин, спросила приехавшая на практику девушка. В руке она держала тарелку с остатками жареной рыбы.

– Ой, не знаю, где наш Цыган,– разведя руками, ответила с улыбкой Маруся.-Вчера Саша из винтовки стрелял – так после этого Цыгана дня два не увидишь. Отсиживается где-нибудь.

– Почему же это, Маруся? –вмешался я в разговор. Меня заинтересовали слова женщины.

Ужин был кончен; все разошлись из столовой. Сгустились вечерние сумерки. Пользуясь свободной минуткой, Маруся присела у столика и рассказала мне историю жизни своего любимца – кудлатого пса.

У Цыгана не было хозяина; вместе с другими дворнягами он принадлежал Дамчинскому кордону Астраханского заповедника. В общем собакам жилось неплохо. И вдруг случилась беда. В тростники Дамчинского участка из прилегающих степей забежал волк. Однажды в окрестностях кордона он набросился на шедшую по дороге женщину; каким-то чудом ей удалось отбиться от серого хищника. В тот же день волк ворвался в группу жавших тростник рабочих и при этой схватке расстался с жизнью. Убитый зверь оказался бешеным. Несколько дней спустя из Астрахани пришел страшный приговор. На всякий случай, чтобы предупредить распространение опасной болезни, предлагалось уничтожить всех собак заповедника, и собак на Дамчинском кордоне не стало.

Но как же остался Цыган, почему он и сейчас здравствует?

Чудом каким-то уцелела эта собака. Направленные в пса четыре выстрела не отняли у него жизни. Быть может, только напуганный, но возможно и раненый Цыган исчез из селения. С этого страшного дня его больше никто не видел.

«Погиб, наверное, бедный раненый пес среди тростниковых зарослей»,-решили в поселке и вскоре перестали об этом думать. И только впечатлительным детям в непогожие вечера, когда под порывами ветра стонали потемневшие ветлы и шуршал тростник, как-то жутко было выходить из дому. Им казалось, что в глубине тростниковых зарослей, далеко от кордона, жалуясь на свое одиночество, тоскливо воет собака.