Евгений Спангенберг - Записки натуралиста

За горизонтом потонуло солнце. Умолкли дрозды. Еще раз проскрипела и смолкла зорянка. Тихо стало в лесу. Стороной протянул вальдшнеп, минут пять спустя, хоркая, другой налетел на меня. Я как будто неплохо прицелился, но вспомнил о смешном рябчике и промахнулся. И не беда. Домой я вернусь поздно. В городе мои грязные сапоги, телогрейку и отсутствие дичи не заметят по-весеннему одетые люди.

Хороша весенняя охота на нашем Севере, хороша она и в других местах; только жаль стрелять птицу в чудную весеннюю пору.

Быстро пролетела весна. Не успел я вволю постоять на тяге, надышаться пряным весенним воздухом, как закрылась охота. Незаметно прошло и лето. Наступила осень. Всей семьей мы поехали в Крым, в Алушту. Хорошо в это время на юге. Синее небо, спокойное море. Только одна беда для охотника – скучно, почти нет охоты. Пролетные перепелки на Южном берегу Крыма в большом числе появятся в самых последних числах августа, иногда в сентябре, но в то время мне нужно возвращаться в Москву – с сентября начнется учеба в вузах. Да, за последние годы каждый раз я уезжаю из Крыма перед самой перепелиной охотой.

В те сроки, когда я бываю на Южном берегу Крыма, мало надежды встретить пролетных перепелов. В редких случаях запоздавших птиц застанет рассвет, и они не решатся при дневном свете лететь через море. Трудно бывает найти такую опоздавшую перепелку. Но долго сидеть без охоты скучно. И время от времени я поднимаюсь с постели до восхода солнца и с ружьем в руках обхожу холмы близ Алушты.

Однажды я захватил с собой дочку. Мы поднялись на холмы и, усевшись на склоне, решили ожидать рассвета. Прошло с полчаса. Взошло солнце и косыми лучами осветило покрытые пожелтевшей травой полянки, низкорослые кустики дубняка. Пора было начинать охоту. Но мы не спешили…

Надо сказать, что охота за перепелами в Крыму при массовых высыпках бывает чрезвычайно добычлива. За час-полтора без особенных трудностей добудет охотник штук сорок, а иногда и больше этой мелкой, но ценной дичи. Выпустит он все патроны, настреляется вволю и, обвешанный дичью, как триумфатор, идет через город.

– Ну что ж, попытаем счастья,– без всякой веры в удачу поднялся я с места.

Мы не спеша стали обходить поляны, лощинки с низкорослым кустарником. И так около часа то поднимались на вершины, то опускалась по их склонам. Становилось скучно – дичи и в помине не было.

– Пойдем-ка к морю, все равно здесь до сентября ничего не будет,-обратился я к Маше.

Но именно в этот момент – я даже глазам своим не поверил – из-под самых ног у меня вырвались две перепелки. Я не был готов, но все же успел вскинуть ружье и выстрелить. Одна птица упала, другая пролетела около сотни метров и уселась в кустарник. Подняв перепелку и на ходу заряжая ружье, я поспешил к месту, где села вторая. Мне было хорошо известно, что птица прекрасно бегает и может убежать далеко от места, куда она опустилась. Нельзя было терять драгоценного времени.

– Папка! – услышал я сзади. Не оборачиваясь, я отмахнулся рукой.-Папка! – кричала дочка.

В этот момент она мне страшно мешала. Ведь, оглянувшись, я мог потерять место, куда села птица. Но дочка не унималась:

– Слышишь, папка!!

– Ну что ты кричишь, что тебе нужно? – обернулся я к ней, потеряв терпение.

– Не стреляй больше. Настрелял – и хватит! – сопровождая каждое слово жестами, решительно протестовала она издали.

«Как это настрелял?» – не сразу дошло у меня до сознания. Ведь я уже говорил, что, по крымским понятиям, настрелять – это значит обвешаться дичью. А тут что? Что, собственно, настрелял? Одну перепелку? Невольно я вынул из сумки и осмотрел добычу.

– Настрелял – и хватит! – боясь, видимо, что я опять пойду отыскивать отлетевшую птицу, продолжала дочка.

И вся ее маленькая, тоненькая фигурка выражала протест и безоговорочное требование прекратить охоту. Настрелял, мол, и хватит, хорошенького понемножку. И вместо того чтобы по-настоящему рассердиться за испорченную охоту, я вдруг усмехнулся. Видали вы подобного командира? Закинув ружье за плечи, я возвратился назад, и мы стали спускаться с холмов к Алуште.

«Настрелял и хватит»,– все время вспоминал я фразу, выражение лица и мимику дочки.

Трудно себе представить, как бывает дорого время в научных экспедициях. Хочется как можно шире охватить исследуемую территорию, стационарно поработать в наиболее интересных пунктах, заняться биологией отдельных видов животных. Одним словом, сделать как можно больше, а времени – такая досада! – оказывается совсем недостаточно. Вот и стараешься использовать для работы не только каждый час, но и каждую минуту. Для этого иной раз поздно ложишься, встаешь спозаранку. Жара несносная, или тучами обложило все небо до самого горизонта, или идет беспрерывный дождь – все равно экспедиционный день должен быть использован по возможности полностью. А самое главное, чтобы ваше время принадлежало только вам и не зависело от причуд и капризов людей, с которыми вам поневоле приходится сталкиваться. Это, так сказать, предпосылка, обеспечивающая успешный ход исследований. К сожалению, не всегда так бывает.