Иона Грей - Письма к утраченной

– А как же я? Мне что делать? Я не хочу ни быть, ни даже считаться женой Чарлза. Жизнь слишком коротка, любовь – бесценна, нельзя тратить время на притворство.

– А Чарлз согласится на развод?

Стелла подумала с минуту.

– Куда ему деваться? Согласится, наверное. Для него брак священен, но ведь ясно, что я ему неприятна. Что уж говорить о любви. Знаешь, когда он в последний раз приезжал на побывку, я обратила внимание: на Питера он так смотрит, как на меня в жизни не смотрел. Раньше я этого не замечала. А как ласково с ним разговаривает!.. Чарлз не сможет и дальше прикидываться, что у нас нормальные супружеские отношения. Он мною просто брезгует, ему ко мне прикоснуться – все равно что слизня в руки взять. Мы с ним совершили ужасную ошибку, поженившись.

– Я все думаю про этого Питера. Ты о нем писала. Похоже, они с Чарлзом очень близки.

– Да. Они давно дружат, еще с теологического колледжа, задолго до того, как я появилась на горизонте. Вместе рыбачили во время каникул…

Стелле казалось, Дэн сейчас рассмеется – но он был серьезен. Он о чем-то думал.

– А тебе не кажется странным такое совпадение – обоих, Чарлза и Питера, одновременно отпустили на побывку, и они умудрились столкнуться на вокзале?

– Пожалуй… – Стелла прямо почувствовала, как улыбка сползает с ее губ. Примерно то же самое, насчет странности совпадения, она сказала тогда Чарлзу, а он ее оборвал. Дескать, что тут странного, тысячи военных каждый день оказываются на вокзале Виктория. Стелла прикусила язык, не рискнула объяснить, о чем, собственно, она. А она говорила о ничтожности шансов встретиться в этакой толпе.

Дэн допил пиво, осторожно поставил на стол стеклянную кружку.

– Это просто предположение. Сначала пара фраз из твоего письма меня напрягла. – Он усмехнулся. – Потом я обнаружил, что Чарлз, как бы это помягче выразиться, не изнывает от плотского влечения к тебе. Я стал прикидывать. Конечно, я могу ошибаться… по-моему, со стороны Чарлза женитьба была не ошибкой. Она была прикрытием.

– Как это?

Дэн достал пачку «Лаки страйк», извлек одну сигарету. Стелле предлагать не стал – уже понял, что она никогда не курила и начинать не собирается.

– Видишь ли, бывают мужчины – к слову, и женщины тоже, – которые испытывают сексуальное влечение к представителям своего пола. Причем таких людей немало.

– Но ведь это… незаконно?

– Ну да. – Дэн прикурил, закрывая пламя ладонями, сделал затяжку, выдохнул дым. – Только вот в чем штука: придуманные людьми законы не способны контролировать чувства. Если я не ошибаюсь насчет Чарлза, он потому и решил жениться, чтобы под надежным прикрытием вести прежнюю сексуальную жизнь. Нет, я ничего не утверждаю. Может быть, все совсем иначе, причины разные бывают…

– Ты прав.

Стелла была ошарашена. До сих пор она словно близоруко щурилась, тщась сориентироваться; теперь Дэн дал ей очки, и пейзаж стал четким и ярким.

– Все сходится. Он и меня-то в жены выбрал только потому, что я была глупая и наивная. Я бы в жизни ничего такого не заподозрила. А еще очень удобно меня обвинять – мол, как женщина никуда не годишься, потому и не заладилось супружество.

Дэн глубоко затянулся, медленно выпустил дым.

– Для нас это открытие практически ничего не меняет. В любом случае ты связана узами брака.

– Нет, меняет! Теперь я все понимаю. И знаешь, мне жалко Чарлза. Я с самого начала чувствовала, что он глубоко несчастлив. Я думала, его точит мысль о том, что он не достоин служить Богу. Или что его огорчает разлад с родителями. Сейчас я словно прозрела. Как, наверное, тяжело – любить и знать, что никогда не будешь вместе с возлюбленным, что и люди, и закон против тебя.

Дэн смотрел на нее сквозь голубоватый дымок.

– То же самое можно сказать о нас с тобой.

– Нет.

Стелла поднялась, обошла стол. Передвинув пустую пинтовую кружку, устроилась рядом с Дэном на шершавой деревянной скамье. Подалась к нему вся, взяла его лицо в ладони.

– Для нас, Дэн, остается надежда. Чарлз обманом женился на мне. Он не сможет удержать меня – теперь, когда я все знаю. Ты, главное, выживи, милый.

Как просто она это произнесла. Зелень светится на солнце, жимолость благоухает, с реки тянет запахом тины, от земли веет легкой сыростью, лицо Стеллы в нескольких дюймах от его лица. Она ведь такую малость просит. Выживи, милый. Такую малость, что впору поверить – это возможно.

Но в три часа ночи демоны возобновили атаку, Дэн проснулся. Вдоль спины скользили ледяные пальцы, на ухо нашептывали неумолимые статистические данные: два летчика из трех погибают, не выполнив положенных вылетов; уже после семнадцати миссий потери составляют семьдесят два процента. По углам стали возникать лица товарищей, которые давно уже по объективным причинам не появлялись в офицерском клубе. Скоро вокруг кровати теснилась целая толпа. Вот наводчик – на пути к Фрюже ему полголовы снесло, на глазах Дэна его тащили из кабины. Вот экипаж «Милой Джорджии Браун» [21] Самолет назван в честь героини популярной песни. – этих ребят Дэн в последний раз видел сквозь лобовое стекло за миг до того, как объятая пламенем махина неистовой спиралью устремилась вниз.