Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Баксанский встряхнул посильнее оставшееся ещё в пузырьке мутное варево и, морщась, сделал пару глотков. (Строго по инструкции! Так же точно, как он в первый раз делал!) Миг! — и!..

Мамочки мои! — Баксанский с недоумением крутил головой. — Бог ты мой!..

Он-то рассчитывал опять цветы поливать да рыб кормить, а вместо этого…

Что за хуйня!.. — тихо, сквозь зубы выругался Баксанский. — Ну, что за хуйня мне снится! Это что, комплексы у меня какие-то подавленные? О которых я в реальной жизни даже и не подозреваю. Куда меня теперь черти принесли? И главное, зачем? Зачем?!..

Собственно, «куда» — Баксанский прекрасно знал. Он полностью отдавал себе отчёт, где он сейчас сидит, и чем он здесь занимается. Что делает. С «зачем» дело обстояло, конечно, гораздо сложнее, но вот с «куда» проблем не было. Куда-куда!.. В школу его старую угораздило попасть, вот куда! Он сидел за столом, рядом сидели все его одноклассники. Только повзрослевшие уже, выросшие. Все они должны были снова учиться в средней школе. Сдавать все экзамены и прочее. Вообще-то в школе Баксанский был всегда лучшим учеником в своём классе. Ну, или одним из лучших. Во всяком случае, самым талантливым. В этом сомнений никогда ни у кого не было. С оценками у него, правда, не всё всегда ладилось. Отличника из него всё никак не получалось. То по географии какой-нибудь тройку нежданно-негаданно схватит, и всё себе испортит, то по пению… Или, там, по труду. Ну, короче, не получалось из него никак отличника! Но не суть. Главное, что учёба давалась ему очень легко, играючи, можно сказать! Схватывал он всё на лету.

Но это там, в реальном мире он всё схватывал. Здесь же он вдруг словно поглупел. Он слушал, слушал неторопливо льющуюся неспешную речь учителей (те, к слову сказать, в отличие от своих учеников нисколько с тех пор, со времен детства не изменились, не постарели ни чуточки, ни капельки!) — и ровным счётом ничего не понимал. Не мог уследить никак за ходом их мысли. Все вокруг всё понимали — а он нет. Один он! Вот уже и экзамен. Все его бывшие школьные друзья успешно его сдают (Экзамен совсем лёгкий! полуформальный!), а Баксанский — не может. Он впервые в жизни испытывает унизительное чувство собственной глупости. Неполноценности какой-то. Все смотрят на него то ли с жалостью, то ли с сочувствием, потом прощаются и расходятся. Навсегда. Возвращаются к своей привычной, взрослой жизни. А он остался на второй год. И будет учиться теперь с самого первого класса, вместе с детьми. Но он и здесь не справляется. Он и здесь какой-то изгой, пария. Умственно отсталый какой-то. Он ничего не понимает! Из того, что объясняют. Ничего! У него странное и тоскливое ощущение, что тогда первый раз, в детстве, он каким-то образом случайно проскочил, выдержал испытание — просто повезло! — но теперь — всё! Больше везения не будет. Больше это испытание ему не выдержать. Нет!

Баксанский, размышляя в какой-то безысходной тоске над всем этим, понуро выходит из школы, бредёт, бредёт, ссутулившись, по полупустой улице, приходит домой, поднимается в лифте на свой этаж, открывает дверь, раздевается, проходит в кабинет и бросается в кресло.

Щёлк! — и он вновь оказывается в реальном мире. Картинка совместилась. Он снова здесь. Обогащённый, блядь, новыми воспоминаниями. Черти бы их всех взяли!!!

Может, не пить?.. — Баксанский обречённо повертел в руках пузырёк. — Ясно же уже всё. Что ничего не ясно. И что ничего хорошего не предвидится, Все эти, блядь, путешествия по дебрям подсознания… Или что это? Как это назвать? Что это за миры, куда я падаю? Параллельные они, там, или перпендикулярные, реальные или мнимые, но связаны-то они со мной! Моя квартира, мои одноклассники… Значит, я их творю, как ни крути? Эти миры. Я же не просто в какой-нибудь з_А_мок, к примеру, средневековый попадаю, где всё мне незнакомо. То есть в какую-то абстрактную параллельную вселенную. Независимо от меня существующую. Нет! Я попадаю именно в такой мир, где принципиально нового ничего нет. Всего лишь ожившие воспоминания. Или их трактовка. Персоналии все старые, просто ведут они себя по-новому! Совершенно подчас странно и непонятно. Да… — Баксанский осторожно поставил пузырёк на стол и рассеяно погладил его пальцами. — И как ко всему этому относиться? Просто как к бреду наркотическому? Или как к своего рода откровению? Посланию свыше?.. Ну, и о чём оно, это послание? Я лично ничего так и не понял! Было чего-то там на сайте, вроде, написано, что это всё значит и как это всё трактовать следует и как себя вести, но я же, мудак, не скопировал тогда. Не распечатал. Спать он, видите ли, торопился! Идиот!.. И насчёт связи между этими двумя мирами — реальным и магическим, что-то там было!.. — Баксанский раздражённо фыркнул. — Ладно! Чего теперь!.. — он опять ласково прикоснулся к пузырьку кончиками пальцев. — А!.. Чего тянуть!.. Всё равно ведь выпью. Не удержусь! Последний раз же! (Он вспомнил инструкции на сайте. «Только три раза!.. Не позже, чем!..») Не останавливаться же на полпути. Два раза пил, а третий!.. Да и воспоминания!.. Они же, как настоящие. Будет потом, что вспомнить. Если уж нельзя их трактовать… Короче!.. — ему уже не терпелось. Он схватил пузырёк и, запрокинув голову, быстро влил в себя всё его содержимое. Всё без остатка! — Ну?!..