Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Что всё это означает? Прежде всего: наши возможности постижения окружающего мира крайне ограничены, и это ограничение, судя по всему, принципиальное. Мы способны оперировать лишь наблюдаемыми данностями, ничего нового вообразить мы не способны. Все наши, даже самые смелые и дикие фантазии, это не более чем те или иные комбинации уже имеющегося. Химеры. Лев с головой козы. Комбинация львы и козы. И не более того. Если б мы не видели насекомых, сами мы бы их никогда не смогли придумать. Почему? Это очень интересный вопрос.

Ответ, тем не менее, прост. Потому что это новое. Как можно «придумать» новое? Действительно новое! Принципиально. Из чего оно родится? Из старого? Но как новое может родиться из старого? Значит, в этом старом новое уже содержалось? Тогда это не новое. Это просто видоизменившееся старое.

Можно, конечно, взять металлическую пластину и сжать и искорежить её до неузнаваемости. Так, что угадать, что когда-то это был идеально ровный гладкий квадратик, будет чрезвычайно сложно. Но всё-таки это тот же квадратик. Всего лишь! Можно пойти дальше, расплавить металл. Новое? Да, вроде бы… Теперь узнать пластину в этой раскалённой добела жидкости совсем уже невозможно. Но это всё же всего лишь тот же самый металл. Железо. Не вода и не золото. Можно пойти ещё дальше и вспомнить, что любое вещество — лишь комбинация элементарных частиц. Но дальше идти уже некуда.

Может, конечно, со временем выяснится, что и сами элементарные частицы — это всего лишь комбинации каких-нибудь там кварков. А кварки, в свою очередь, — микрокварков т. д.

Но, во-первых. Либо этот процесс дробления вещества бесконечен, и тогда мы окружающий мир вообще никогда не постигнем. (Тогда получится, что мир непостижим как таковой!) Либо он конечен, и на каких-нибудь микро-микро-микрокварках всё и остановится. Хорошо. Допустим. Что элементарные кирпичики, из которых всё создано, создана Вселенная, найдены. Но что это означает? Это означает, что всё — лишь комбинация этих кирпичиков. Где же тут место новому? Любовь, восторги, страсти, первый поцелуй, даже вот это рассуждение! — всё это лишь комбинации этих кирпичиков. Конечно, комбинаций много, очень много — но и не более того. (Если в Вашем распоряжении имеется пусть даже и бесконечно большой конструктор, то что бы Вы с ним ни делали и ни творили, ничего, кроме конструкции из деталей конструктора, Вы всё-таки в итоге не создадите и не получите.)

А поскольку окружающий мир упорядочен, и поведение кирпичиков подчинено определённым законам — то всё предопределено заранее. Нет! Даже не так. Возьмём один кирпичик. Он элементарный и, следовательно, совсем простой. А между тем получается, что в нём скрыт весь мир. И Вы, со всеми Вашими эмоциями и чувствами; и я, и тот, и тот, и та! Все животные, все люди Звёзды, галактики. Все законы природы! Все глубины философии и математики!

Как такое может быть? Ну и что, что кирпичиков невообразимо много? Это ровным счётом ничего не меняет. По сути! Новому тут всё равно взяться неоткуда. Новое — это сами кирпичики. Не было ничего — и вдруг они взялись со своими законами поведения. Ничто родило что-то. Нет, даже не родило! «Родило» — предполагает, что это «что-то» в этом ничто уже таилось. Значит, это опять-таки старое. Всего лишь, старое. А здесь — именно новое! То, чего до этого не было. Нигде оно не таилось. Его вообще не было! Не существовало! В мире! И вдруг оно возникло. Появилось. И законов, по которым оно должно было явиться, не было. Иначе это опять-таки было бы уже не новое. А новое — это то, что является — и всё! Без всяких предупреждений и законов. Ещё миг назад его не было в мире — нигде! — и вот оно есть! Вот что такое новое.

Но человеческий разум не способен оперировать такими понятиями. Не способен осмыслить рождение, возникновение!.. нового. Всё, что вне причинно-следственных связей — выше нашего разумения. Всё должно иметь свою причину. Всё, что сверх — это уже Бог! Или Дьявол. Это — сверхъестественное!»

— Браво! Браво, Александр Валерьевич!

Дмитриев вздрогнул и выронил ручку. Прямо перед ним сидел в кресле какой-то человек. Элегантный, изящного вида мужчина лет сорока с небольшим. Он возник из ниоткуда. Прямо в стене, в глубине её. Этого просто быть не могло! И тем не менее это было.

— Кто Вы? — потрясённо спросил совершенно ошеломлённый Дмитриев, бессмысленно тараща глаза и невольно привставая. Разум его отказывался воспринимать происходящее.

— Сверхъестественное, — любезно пояснил из стены незнакомец и расхохотался. — Ну, что Вы на меня так уставились? Вы хотели нового — вот Вам новое. Вопреки всем законам природы. Из ниоткуда! Непредсказуемое заранее. Ещё миг назад не было — и вот уже есть! Как Вы и хотели. Разве не так, Александр Валерьевич?!