Сергей Мавроди - Сын Люцифера

— Так Вы утверждаете, что мой сын… возможно… тяжело болен?.. — мёртвым голосом спросил Русс. Слово: "смертельно" он так и не решился произнести. Язык просто не повернулся.

— Да! — лучезарно улыбаясь, подтвердил мужчина. — Это возможно.

— И спасти я его смогу только?..

— Попытаться спасти! Да-да! предложив мне в обмен на его жизнь чью-то другую. Жизнь какого-то другого ребёнка.

— Обязательно ребёнка?

— Лучше ребёнка, — пожал плечами мужчина. — Впрочем, как угодно. Можете вообще ничего не предлагать.

— Но, скажем, взрослый Вас в принципе тоже может устроить? — Русс решил во что бы то ни стало выяснить всё до конца. Как он не был растерян и подавлен, но опыт всё же сказывался.

— Может. А может и не устроить.

— А ребёнок устроит обязательно?

— Нет. Тоже не обязательно.

— Как "не обязательно"! — чуть не подскочил от неожиданности Русс. — Вы же сами сказали!..

— Я лишь сказал, что в этом случае шансы выше, — холодно поправил Русса собеседник. — Только и всего.

— Но…

— Можете вообще ничего не делать, Герман Львович. Никто Вас не заставляет. Свод и те Вашего сына завтра на обследование — и всё выясните. Может, он вообще окажется здоров.

— И что тогда?

— Ничего, — дьявол зевнул и коротко глянул на часы. — Ну, здоров и здоров.

— И Вы от нас отстанете?

— Возможно.

— Что значит "возможно"?!

— Возможно! — с нажимом повторил собеседник. В голосе его появилась сталь. — Не советую меня злить, Герман Львович!

— Да я и не!..

— В общем, так, — мужчина опять посмотрел на часы. — Резюмирую. Жертвы мне понравятся. И, возможно, повлияют на судьбу Вашего сына. А возможно, и нет. Может быть, все они окажутся напрасными. И он всё равно заболеет. Или уже заболел. А может быть, он и так здоров. Без всяких жертв. Всё, словом, может быть. Никаких гарантий! Так что, решайте, что делать. И делать ли что-нибудь вообще. Выбор за Вами.

— Так где же он, этот выбор!? — в отчаянии воскликнул Русс. — Между чем и чем выбирать-то?

— Поищите, Герман Львович, поищите!.. Вы же сами говорили мне вчера, что выбор есть всегда. Вот Вам и карты в руки, — с этими словами мужчина встал и не оборачиваясь двинулся к выходу.

Русс тоже было сгоряча вскочил и тут же снова обессиленно опустился на стул. Ноги его не держали. В голове с бешеной скоростью крутился один вопрос. Один-единственный. "Что делать?"

— Почему?! — жена Русса смотрела на мужа с огромным изумлением. — Я же тебе объясняю: бесплатно, полное обследование. Бесплатно! А ты знаешь, сколько сейчас такое обследование провести стоит?! Если в частной клинике? А тут — бесплатно. Такой случай!

— Слушай, Нин, — Русс лихорадочно пытался подавить в себе стремительно нарастающую панику, взять себя в руки и успокоиться. Надо было срочно подыскать какие-то аргументы. Хоть какие-то! Любые!! Какие угодно! — Видишь ли… Э-э… Мэ-э… — он почувствовал, что тонет. Говорить ему было по сути решительно нечего. Абсолютно! Никаких реальных аргументов у него не было. Одни только невнятные эканья и меканья.

Изумление жены стало потихоньку сменяться раздражением. А это был уже грозный признак. Это означало, что надежды переубедить её таяли как дым. На глазах буквально. Ёбаный в рот!

— Слушай, Нин!.. — снова беспомощно начал Русс.

— Да я слушаю, слушаю! — без церемоний прервала его начавшая уже закипать супруга. — Только чего тебя слушать-то! Чего от тебя умного услышишь?! Ему говорят, что его ребёнку обследование медицинское сделают по блату, просто так, даром, за здорово живёшь! — другой бы на его месте от радости запрыгал! — а этот: "Слушай, Нин!.." — жена с каждым словом своим распалялась всё больше и больше. — Хоть бы слово доброе мне сказал! Что я хоть о ребёнке думаю! Мало того, что сам!..

Русс перестал слушать и прикрыл глаза. Это было немыслимо. Это была катастрофа. Самая настоящая. Ему вдруг показалось, что он опять в горах. На войне. И надо было действовать решительно и быстро. Если хочешь остаться жив. Время сомнений и колебаний прошло! Ты в боевой обстановке.

— Так!! — жёстко сказал он. — Помолчи теперь и слушай меня внимательно!

Жена так и застыла с полуоткрытым ртом, ошарашенно глядя на Русса во все глаза. Такого мужа она ещё не знала. Обычно Русс в семейной жизни с лёгкостью соглашался на роль ведомого. Командовать собственной супругой он не умел да и не стремился особенно, предпочитая уступать ("А-а!.. Женщина. Чего с ней спорить!.."). Так что в повседневных мелких бытовых стычках и перепалках та всегда без особого труда брала над ним верх.