Сергей Мавроди - Сын Люцифера

А-а, чёрт!! — Шарай схватил подушку, перевернулся и в ярости запустил ею в дверь. (Дверь задрожала. Подушка мягко упала на пол.) Потом сел на кровати, длинно и тяжело вздохнул и обхватил руками колени. — Ну, почему!? Почему всё так получается? Какой-то жизненный тупик! Есть же выход?! Должен же быть? Должен!!

А какой выход? — заворочались в голове тяжёлые и угрюмые думы. — Нет никакого выхода! Вся же проблема чисто во мне. Никаких реальных барьеров и препятствий нет, не существует. Барьеров, которые было бы преодолеть, устранить — и всё будет о’кей. Все проблемы чисто психологические. Нравственные. А они неразрешимы. Если я не способен человека на хуй послать — что я могу поделать? Не способен вот — и пиздец! Хоть ты тресни!! Можно, конечно, гордиться при этом, какой ты честный, благородный и высокоморальный — да что толку? Сиди с этим своим благородством и хуй соси. В окружении целого кагала родственников. У которых с моралью и благородствам — полный порядок и никаких проблем. (Из комнаты уже, блядь, лишний раз выйти боюсь! В своей квартире!)

Да… “Сиди”… Вот и сижу!.. С благородством… И с женитьбой на Ларочке в самой ближайшей перспективе. Не хочу я на ней жениться!! Не хочу!!! Я её не люблю и вообще никогда она мне всерьёз не нравилась! ("А аборты?" — "Да причём здесь это?!")

Да не хочу вот — и всё! Пусть я сволочь последняя, подлец — да кто угодно! Всё равно не хочу!! ("Ну, покричи, покричи!.. А всё равно ведь женишься. Сам же знаешь", — ехидно подсказал Шараю какой-то невидимый собеседник. Шарай, понимая его бесспорную правоту, даже не возразил на это ничего.)

Лучше бы она мне изменяла с кем-нибудь! — зашевелились в голове гаденькие мыслишки. Думать так о женщине, с которой уже семь лет без малого делишь как-никак почти супружеское ложе, было отвратительно. Шарай был и сам себе противен. Но он ничего не мог с собой поделать. Мысли и мыслишки продолжали раскручиваться. Целый клубок мыслей. Негромко и зло шипящих, как гнездо потревоженных змей. Преследующих неустанно человека, плюющихся ядом африканских болотных гадюк. — Застукать бы её!.. "Ах, так!.. Прощай, дорогая!.. Как же я тебя любил! А ты!.. ты разбила моё сердце!" И… свалить потихонечку. Под шумок. Под этим предлогом.

Или даже нет! Пусть действительно встретит кого-то!.. будет с ним счастлива. С ним! С этим кем-то. А я — соскочу опять же…

Только хрен её застукаешь! — Шарай сплюнул и грязно выругался. — Что она, дура? Да и кому она на хуй нужна! Ни рожи, ни кожи. Да и возраст уже…

Нашла меня, дурачка. Вот и присосалась, как пиявка. Всеми своими челюстями. Вцепилась намертво. Не отдерёшь. Со своими абортами!.. Дожила почти до тридцати лет и даже предохраняться как следует не научилась! Овца.

Всё это было несправедливо, чудовищно-несправедливо по отношению к Ларисе, но Шараю было уже всё равно. Им словно демон какой-то овладел. Бес вселился.

Послать бы их всех на хуй! — мечтательно и сладко уставился он в потолок. — И родственничков этих и Ларисочку. Всех!! Собрать всех в одну большую кучу и сказать: "А не пошли-ка бы вы все на хуй! Чтоб ноги вашей паскудной здесь больше не было! В моей квартире.

Да, да, Ларисочка, дорогая! И ты тоже. Вместе со всеми. Ты, так даже в первую очередь. Пошла вон!! Проваливай! Исчезни с глаз моих раз и навсегда, сгинь и никогда больше не появляйся! Если бы ты знала, как ты мне за эти годы заебала! До тошноты! Видеть тебя уже больше не могу!! Что?!.. Да по хую ты мне и все твои проблемы!! По хую!!!"

Да-а… "по хую"!.. Как же!.. — Шарай горько и безнадёжно усмехнулся. — "Всё равно её не брошу, потому что я хороший". Потому что я мудак! Полный. Нравственный урод. Шариков наоборот. Гуманоид. Человекообразное. Так и не избавившееся до конца от атавистических признаков своих далёких предков. На данном этапе эволюции ему, в сущности, уже абсолютно ненужных. Более того, даже мешающих. Вредных.

В частности, от хвоста. То бишь от совести. Вот насколько мне было бы удобнее, если бы её у меня не было. Ну, или если бы я включать-выключать её мог по желанию. Выключил, разогнал всех, а потом опять включил. И опять — белый и пушистый. Класс! Господи, насколько у меня бы жизнь была легче и проще! — Шарай с воодушевлением и восторгом стал обдумывать эту неожиданно пришедшую ему в голову идею. — Ну, почему действительно так нельзя? Щёлк! — включил, щёлк! — выключил. Вообще бы почти никаких проблем у меня по жизни не было! — Шарай всё больше воодушевлялся. Идея его захватила. — С тёлками, во-первых, никаких проблем — раз! — принялся загибать пальцы. — Так-то стесняешься подойти, мнёшься, комплексуешь — а так!.. щёлк! Выключил стыд и совесть — всё тебе по хую.! Ничего тебе не стыдно. "Разрешите?.. Нет?.. Да пошла ты на хуй! Других кругом полно". К следующей. "Разрешите?.." Кто-нибудь, да согласится. Оптимальная стратегия, в сущности.