Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Если им это удавалось (а происходило это, естественно, далеко не всегда и считалось среди клиенток неслыханной удачей!), Карев наскоро совершал с каждой из них чисто символический половой акт (пара-тройка движений, не больше!.. и — «следующая!»).

Если же нет — то одними только оральными ласками дело и ограничивалось. Карев молча поворачивался и уходил к себе. Возмущаться и спорить с ним никто не смел. Все быстренько одевались и тихонько расходились. Через полчаса-час от силы Карева ждала уже обычно новая партия.

Самым ужасным во всей этой процедуре были именно её полнейшая обыденность и рутинность. Отсутствие в ней не то что сексуальности, а даже самого отдалённого на неё намёка! И ладно бы только со стороны самого Карева (это-то понятно!), но и со стороны клиенток тоже! Карев не был для них мужчиной! Он был богом, кумиром, колдуном, каким-то высшим и непостижимым существом — кем угодно! но только не мужчиной. Вообще словно и не человеком!

Идолом. Каменной статуей в человеческий рост. В натуральную величину. Величественным истуканом. К которому надо подползти смиренно на коленях и облобызать благоговейно его каменные гениталии. Фаллос. И тогда все твои желанья сбудутся.

Ясно, что при таком подходе и взгляде на проблему ни о каком стыде, аморальности, дикости и непристойности происходящего и речи не шло, да и идти в принципе не могло. Это же просто обряд! Ритуал. Что-то вроде молитвы. Измена?.. Какая измена?.. С кем измена?.. С идолом этим каменным?!.. Да помилуйте!..

Господи! — иногда с тоской думал Карев. — Чем всё это кончится? А если муж какой-нибудь пронюхает? Что тогда? А при таком чудовищном количестве этих сумасшедших баб пронюхает кто-нибудь а конце концов обязательно. Просто удивительно, как это до сих пор, ещё не произошло. И что тогда? А? Тогда что!? Убьют ведь на хуй! Яйца отрежут.

И зачем только я во всё это ввязался?! Господи-Иисусе! Я же и хотел-то всего лишь потрахаться немножко на халяву. Плюс деньжат заодно слегонца настрогать. Как старец этот ебучий. «Потрахался»!..

И главное, чего они ко мне так липнут?! Как мухи! Словно у меня тут мёдом намазано. Вот вы мне что объясните!! Это же просто чертовщина какая-то! Наваждение! Колдовство! Может, я и правда колдун?.. В пятом, блядь, поколении?

— Алло!.. Да…

(Карев чуть не выругался вслух, услышав в трубке незнакомый женский голос. Да ёбаный в рот! Ведь только что же номер сменил! Да сколько же можно!.. И откуда они только всё сразу узнают?! — с-суки!..)

Что?!.. Корреспондентка?.. Интервью?.. Хм… Ну-у…

(Карев замялся. Разумеется, он не хотел встречаться ни с какими «корреспондентками» и уж тем более давать им какие-то там «интервью», но деваться, похоже, было некуда. Отказаться так прямо он тоже не решался. Чёрт её знает, чего она тогда напишет!.. Так хоть выясню что-то, почву хоть прозондирую… Что и как… Встречусь! — быстро решил он. — Только не у себя, а на нейтральной территории. В кафешке где-нибудь…)

Хорошо. Ладно. Я согласен… Когда?.. Ну, завтра, например, можно… Скажем, часов в 12… Где?.. Та-ак… Сейчас подумаю… Ну, дава-айте… Что??!!.. Поня-ятно!.. Ладно, договорились. Приезжайте. Ко мне. Ровно в 12 часов. До свиданья. До завтра!

Карев положил трубку и некоторое время тупо на неё смотрел. На душе у него скребли кошки. И даже при этом озабоченно повизгивали.

Вот чёрт! Адрес она мой, видите ли, знает! Откуда, интересно? И что же она ещё знает? Кроме адреса? Вот сука!

Происходящее ему совсем не нравилось. Ничего хорошего от этой встречи не предвиделось. Да и чего могло быть хорошего? Чего она может написать? Гадости только какие-нибудь. Как он бедных женщин обманывает. Деньги с них обманным путём дерёт. Вымогает. Мошеннически.

Интересно, а про всё остальное она, случайно, не в курсе? — с тревогой подумал Карев. — Как я тут седьмую чакру прочищаю… А чего там «не в курсе»!.. — тут же сообразил он. — Знает она всё наверняка! Раз адрес мой ей известен. Пришла, небось, как клиентка, покрутилась тут, всё повыспросила… Чёрт бы всё побрал!! Не было печали!.. Надо бы всех клиенток на завтра разогнать. Чтоб часика этак два как минимум никто не приходил… А то и больше… А как их разгонишь?! Вот дьявольщина!! Нет, ну это вообще!..

Будущее виделось Кареву во всё более и более мрачном свете. Если корреспондентка эта блядская действительно все узнает — вот материальчик-то будет! Знатный, прямо скажем. Сенсация! Скандал!

«Чистильщик!.. Прочищатель чакр!.. Чакрочист!..» — представились ему словно воочию аршинные заголовки на первых полосах всех газет, и он внутренне содрогнулся.