Сергей Мавроди - Сын Люцифера

__________

И спросил у Люцифера Его Сын:

— Почему тот человек всё же не вышел заблаговременно? Это ведь было так просто!

И ответил Люцифер Своему Сыну:

— Если бы Ты задал этот вопрос ему, он, наверное, и сам бы не смог на него ответить…

И настал восемьдесят первый день.

И сказал Люцифер:

— Человек — раб привычки. Привычка, лень и душевный комфорт. Вот три кита, на которых зиждется мир.

Н-да… — Булавинцев отложил книгу и задумался. Прочитанное произвело на него сильное впечатление. — Ну, надо же!.. Любопытно…

Вообще-то Чехова Булавинцев читал почти всего, у него дома даже собрание сочинений его было, но вот именно "Чёрный монах"… Хм… Надо же… И ведь произведение-то одно из самых известных!.. Фильм, кажется, даже такой есть… Хм!.. Впрочем, поэтому-то, наверное, и не читал. Самые известные — они, как правило, и самые скучные. Н-да…

Булавинцев встал и прошёлся по комнате. Ему было почему-то не по себе. Он испытывал какое-то внутреннее беспокойство. Волнение какое-то безотчётное. Чуть ли не страх. Рассказ не шёл у него из головы.

А действительно!.. — с нервным смешком подумал он. — Явится какой-нибудь, блядь, призрак!.. Типа этого монаха. И — пиздец! Приехали. Неужели это так просто?.. С ума сойти?

Им вдруг овладело странное чувство. Будто всё вокруг зыбко, неопределённо, размыто, расплывчато… реальность дрожит и колеблется, как раскалённый воздух над плавящимся от жары асфальтом в горячий июльский полдень; будто внутри него раскачивается какой-то чудовищный маятник и раскачивается с каждой секундой всё сильнее и сильнее… сильнее и сильнее!.. Вправо… — влево… впра-аво… — вле-ево… впра-а-аво!.. Взмах ада — отмашка рая… взмах-ах — отма-ашка… взма-а-ах!.. Безумие… — разум… безумие!.. — разум!.. безумие!!.. И что на следующем взмахе, вот-вот!.. вот сейчас! он сорвётся в бездну!! в безумие! Взмах!!!.. — а отмашки уже не будет. Разум уже больше не вернётся. Никогда.

Как там в книге?.. "Коврин понял всю опасность своего положения, понял, что значит чёрный монах и беседы с ним. Для него теперь было ясно, что он сумасшедший"? — припомнил Булавинцев. — Во-во!

Ему почудилось внезапно, будто он случайно, сам того не желая, заглянул в какую-то мрачную, жуткую пропасть, а теперь не может отвести глаз. По неосторожности разбудил в себе некие дремучие страхи и инстинкты, которые будить ни в коем случае не следовало. И теперь не знает, что с ними делать. Как их опять усыпить.

Он боялся в глубине души, как бы и ему теперь не начало, чего доброго, что-нибудь подобное мерещиться, как этому несчастному Коврину; а поскольку страх питает сам себя — это общеизвестно, то… — нет-нет! лучше об этом не думать! — опомнился вдруг Булавинцев и резко тряхнул головой. — Надо переключиться на что-нибудь! Отвлечься!

Он живо схватил валявшийся на кровати пульт и торопливо защёлкал каналами.

"Кто ты!!??" — "Я твой главный ужас!.." Твою мать! Дальше!.. "Я видел призрак!!! Я видел его!!.." Дальше!!..

Господи-боже!.. Да что же это делается! Как нарочно. По всем каналам!

Булавинцев судорожно ткнул в "POWER". Экран тотчас погас. В комнате воцарилась тишина. Булавинцев, казалось, слышал как в груди у него бешено колотится сердце.

Блядь, совсем у меня чего-то последнее время нервы расстроились! — вслух произнёс он и попытался усмехнуться. Но губы его дрожали и не слушались. — Да что это со мной! — прикрикнул он на себя, стараясь взять себя в руки и успокоиться. — Совсем с ума схожу! Какая-то дурацкая книжка!..

Но сам он против воли всё косился и косился исподтишка на стоящее в углу кресло. Нет ли там кого! Ему почему-то казалось, что призрак, если он появится, то появится непременно именно там. В этом самом кресле. Он словно воочию его видел! Этот призрак. И ясно представлял себе, как всё это будет. Отвернёшься на мгновенье, а потом взглянешь — а ОН уже там!! Сидит… Нельзя отворачиваться!!! Но и смотреть всё время духу не хватает. Боязно… А вдруг!?..

И Булавинцев всё бегал и бегал невольно глазами от кресла к столу и обратно. Всё водил и водил. Туда — сюда… туда — сюда… А вдруг появится!?.. А вдруг?.. А вдруг?.. А?..

Он почувствовал, как сердце его стукнуло и остановилось. В кресле действительно кто-то сидел! Действительно! На самом деле!!! Не может быть!!.. Волосы на голове у Булавинцева зашевелились, ноги стали как ватные. Он хотел что-то сказать, но из горла вырвался только лишь сдавленный хрип.