Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Раз! — и он уже в параллельном мире.

— Что это? — Нина замерла, в удивлении уставясь на наручники.

— Нин, я давно хотел тебя попросить!.. Просто мне неудобно было… — глухо и невнятно скороговоркой забормотал Веничка, быстро приближаясь к девушки и цепко хватая её за руку. — Можно, я тебя скую?.. Меня это возбуждает… Это просто игра такая!..

— Да оставь ты меня! — возмущённо закричала Нина, вырываясь. — Не хочу я!..

— Хочешь-хочешь!.. — Веничка сноровисто и умело заломил ей обе руки за спину и защёлкнул замок. Опыт в этом деле у него уже, славу богу, имелся. Ещё с тех счастливых времён, когда он институтских баб в пустых аудиториях пачками трахал. Давно это было!

— Послушай, Вень!..

— Тише! — жёстко сказал Веничка и посмотрел девушке прямо в глаза. Та осеклась. — Нин, слушай меня внимательно. Мне надо знать, с кем ты была тогда на Кропоткинской. Когда тебя Костик видел. Скажи мне просто, и всё! Я сразу сниму с тебя наручники.

Девушка не отвечала. Она молча смотрела на Веничку в упор, и под её взглядом тому становилось не по себе. Но он твёрдо решил не отступать.

(Это параллельный мир! — напомнил он себе. — Здесь всё можно. Это же всё не всерьёз! Я в любой момент могу назад в реальность вернуться, где ничего этого не было, и мы у машины стоим, вещи разбирать начинаем. И ни про какие наручники настоящая Нина вообще не знает! И не узнает, естественно, никогда. А это всё так!.. Понарошку…)

— Не надо, Вень! — тихо попросила Нина, и у Венички сжалось сердце. — Прекрати. Пожалуйста. Тебе самому потом стыдно будет.

Веничка почувствовал, что ещё мгновенье, и он разрыдается, бросится Нине в ноги и будет, ползая по земле, вымаливать у неё прощенье.

— Замолчи!! — закричал он, подскочил к девушке и, сжигая все мосты, сильно ударил её по щеке. — Думаешь, я с тобой тут шутки шучу?! Говори немедленно, тварь, с кем ты была! Ну?!

Обычно, с институтскими бабами, все эти методы запугивания действовали безотказно. Но сейчас они не сработали. Нина, кажется, нисколько не испугалась. Она по-прежнему молчала. Лишь глаза её потемнели, и взгляд изменился. Она смотрела теперь на своего возлюбленного так, будто видела его впервые. Левая щека у неё горела.

(Это всё не всерьёз! — тупо повторил про себя Веничка. — Я в параллельном мире. Это всего лишь игра.)

— Слушай, Нин, — вслух произнёс он. — Всё равно ты мне скажешь. Хочешь ты того или нет, — он достал из кармана нож и демонстративно раскрыл его. — Считай, что я рехнулся, сошёл с ума от ревности — что угодно считай! только скажи мне! Считай, что я сумасшедший в конце концов! А с сумасшедшими не спорят!

Нина некоторое время переводила взгляд с его лица на нож и обратно, потом судорожно всхлипнула и с трудом выдавила из себя: "Это была не я, Веничка. Твой друг ошибся. А теперь, пожалуйста, освободи меня. Мне страшно".

Веничка тяжело вздохнул. Теперь предстояло самое трудное. Самое ужасное. Но следовала довести всё до конца. Иначе не стоило и затевать. Он должен быть уверен! А на второй такой подвиг сил у него уже не хватит.

Это всё не всерьёз! — как попка повторил про себя он и, поигрывая ножом, подошёл к девушке вплотную.

— Ты лжёшь мне, — сказал он вслух. — Говори правду!

Веничка стоял с окровавленным ножом в руках, смотрел на всю залитую кровью, лежащую на земле без сознания Нину и не верил собственным глазам. Неужели этого он всё сделал?! Он вообще плохо понимал, что происходит. Последние несколько минут он действовал словно в каком-то чаду.

Резал ножом тело Нины, механически повторял: "Говори правду!" и снова резал. Резал, резал, резал… Нина кричала, плакала, молила о пощаде, а потом вдруг затихла. Веничка автоматически нанёс ещё несколько ударов, прежде чем понял, что она без сознания. Последние удары были слишком сильными и глубокими. Похоже, он переусердствовал.

Пожалуй, пора возвращаться, — вяло подумал Веничка и вытер зачем-то нож о рубашку. — Зато, теперь я уверен. Костик, дурак, спьяну ошибся! А я и поверил. Да. Но теперь я знаю. Что никого у неё нет, и что она меня любит.

Он снова взглянул на неподвижно лежащее в луже крови тело девушки.

А это всё не всерьёз! — в очередной раз напомнил он себе и глупо хихикнул. — Это всё шутка. Игра. В реальном мире она жива и здорова! Шашлыки сейчас будем вместе есть и вино пить.

Нина застонала и открыла глаза. Веничка посмотрел на неё и почувствовал вдруг такую безумную жалость, что, казалось, сердце его сейчас разорвётся.

— Это всё не всерьёз, — безжизненным голосом пробормотал он своё обычное заклинание. — Это не всерьёз!