Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Кончилось всё тем, что Веничка просто махнул на всё рукой зашёл вслед за ней в женский туалет, затолкал, угрожая ножом, в кабинку и там изнасиловал в грубой форме. И спереди, и сзади. Как и собирался. Но Бриллианта никакого так и не нашёл.

Более того, и девка-то оказалась какая-то грязная вся, непромытая. Не слишком, мягко говоря, чистоплотная. Чума, словом какая-то! Стоило так стараться!..

Веничка, вернувшись назад, в реальность, с отвращением посмотрел на неё в последний раз, плюнул и поклялся себе страшной клятвой никогда больше этого не делать. Не трахать никого в женских туалетах. Даже если очень хочется.

Обстановка вся эта… Корзинки мусорные, заполненные до краёв чем-то подозрительным. На что мужчина смотреть в принципе противопоказано!.. Запах ещё плюс этот странный, витавший здесь в воздухе… Непонятно от кого исходящий. То ли от этой конкретной, обильно потеющей сейчас от страха кобылы; то ли вообще от всех баб в целом. Запах, которым их этот бабий мирок насквозь уже пропитался. Использованных тампонов, прокладок и вообще неизвестно чего… Тьфу!! Тьфу! тьфу! тьфу! Больше!.. Ни ногой!.. (Не говоря уже обо всём остальном!) Никогда!.. Тьфу!!!

Поэтому, когда через некоторое время возникла вторая, примерно такая же ситуация (почему? — отчего? — что? — как?), перед перспективой нового посещения женского туалета Веничка спасовал. Благоразумно и мудро отступил на заранее подготовленные позиции.

Ладно! — благодушно думал он, наблюдая за расфуфыренной и бойко стучащей каблучками молодой особой, с независимым и озабоченным видом спешащей куда-то по коридору по своим архиважным делам. — Беги уж!.. Твоя взяла. Не очень-то и хотелось!

Но эти два случая были единственным исключением. В непрерывной череде побед и одолений. С остальными у него всё шло как по маслу. "Страшная тайна", отдельная аудитория… — и вперёд!

Скоро Веничка действительно перетрахал в институте всех более-менее приличных особей женского пола, как с самого начала и собирался. И студенток, и преподавательниц. С потенцией у него проблем, слава богу, никогда не было, ни в том, ни в этом мире, так что дело пошло очень быстро.

Веничка даже стал уже всерьёз подумывать о расширении поля своей деятельности (другие учебные заведения начать окучивать, да, собственно, и не только учебные!) — и в этот самый момент он вдруг влюбился! Он вообще до этого никогда ни в кого не влюблялся, считал, что это просто не для него; а с учётом его новых сказочных возможностей и тем более — зачем? когда и так все бабы твои?! — и тут вот вам! Как молнией ударило. Как дубиной по башке.

И быстро как-то всё произошло! Неожиданно!

Ехал в метро, увидел девушку, подмигнул ей, она улыбнулась в ответ… Слово за слово… В общем, не прошло и недели, как Веничку было не узнать. Он и сам себя не узнавал.

Он ложился спать с мыслью о НЕЙ и просыпался с мыслью о НЕЙ. Он мечтал, думал, грезил о НЕЙ постоянно. Днём и ночью. О НЕЙ, о НЕЙ и только о НЕЙ!..

Он даже свои визиты в параллельный мир полностью прекратил. К чему? Сексуальные похождения его больше не занимали, другие женщины для него просто перестали существовать, что же до всего остального… Не до исследований ему сейчас было! Он был влюблён. Влюблён, влюблён, влюблён!.. И этим всё сказано. Влю-юблё-ё-ё-ё-ён!!!!!..

Звали ЕЁ — Нина…

Прошёл ещё месяц. Любовь Венички достигла каких-то совершенно феерических размеров. Она усиливалась, казалось, буквально с каждым днём. Росла как снежный ком. Ему иногда даже страшно становилось, когда он об этом думал.

А если с ней что-нибудь случится? — порой приходило ему в голову, и внутри его всё словно замирало. — Или она меня бросит? Я умру, наверное! Нельзя так любить!

Но стоило ему опять увидеть Нину… "Можно", "нельзя"… — все эти слова сразу же теряли всякий смысл! Кроме НЕЁ. Одной-единственной. Единственной на всём белом свете. В целом мире. Во всей вселенной!

Ибо ОНА и была этот мир. Этот свет. Эта вселенная. ОНА одна. Кроме НЕЁ в мире не было ничего. Ни бога, ни дьявола, ни звёзд, ни планет, ни галактик. Ничего! Ни-че-го.

— А-а!.. Привет, Костик! Чего-то ты совсем пропал.

— Ну, ты же у нас теперь человек почти семейный!.. — бывший Веничкин закадычный приятель был, как обычно, полупьян. — А мы люди, холостые… Слушай, я тебе как раз по этому поводу и звоню… — Костик замялся, глупо хихикнул и после паузы неуверенно продолжил. — Слушай, Вень, может, это, конечно, и не моё дело, но мы всё-таки дружбаны как-никак… — он опять помялся в нерешительности. Веничка слушал, ничего ещё не понимая, но чувствуя уже подступающую тревогу. Чего там ещё!?.. — Пассию тут твою вчера видел. С каким-то хахалем, — услышал он в трубке полупьяный смешок Костика. — Весёлая такая!..