Сергей Мавроди - Сын Люцифера

— Что, нравится? — Макс не торопясь спустился по лестнице, подошёл к неподвижно стоявшей Жанне и похлопал её по ягодицам. Потом сунул правую руку ей под платье, под трусики, грубо ввёл снизу большой палец во влагалище и сделал им несколько сильных толчков. — Правда, приятно! — коротко хохотнул он. — Ладно, не переживай! Будем и в Москве трахаться, только и всего. Ты же меня любишь, сама говорила. Давай, отсоси у меня ещё разок напоследок, да пойду я. Не хочу с рогоносцем твоим завтра встречаться. Забодает ещё! — он глупо засмеялся над своей собственной остротой.

Жанночка смотрела на него и ясно понимала, что никакого, абсолютно никакого выхода у неё нет. Это был мальчишка, подросток, не очень умный, безжалостный и жестокий, как и все они в этом возрасте. С ним невозможно договориться, невозможно что-то объяснить ему, пробудить в нём жалость. Ему нельзя верить, на его слово нельзя полагаться. Это со взрослым можно искать какие-то компромиссы, а с ним — нет. Она может с ним ещё хоть целый год жить, ублажать его, потакать всем его желаниям, а потом он её всё равно сдаст. Просто обидевшись на что-то, на любой пустяк, которому взрослый бы и не придал никакого значения. Он не знает, что такое благодарность, что такое обещание, что такое совесть!.. Если уж ему втемяшилось что-то в голову, то он…

— Ну, долго мне ещё ждать!? — нетерпеливо бросил Макс и с угрозой посмотрел на Жанну.

Та безропотно опустилась на колени и взяла рукой его полувозбуждённый уже пенис…

— Да что с тобой Жанночка? — муж с удивлением и сочувствием смотрел на жену. — Ты всё это время какая-то сама не своя. Ты столько мечтала об этой поездке! Море, солнце…

— Да нет, всё нормально, милый! — Жанна обняла мужа и прижалась к нему всем телом, стискивая изо всех сил губы, чтобы не заплакать. — Я тебя так люблю!

Макс явился в первый же день, когда Жанна с мужем вернулись из отпуска. Жанночка открыла ему дверь и остолбенела, увидев его ухмыляющееся лицо.

— Это называется: не ждали! — объявил Макс и, бесцеремонно отстранив Жанну, вошёл в прихожую. — А неплохо тут у тебя! — сообщил он, осматриваясь. — Это чё, рога? — кивнул он на и впрямь висевшие над дверью ветвистые оленьи рога. — Муж днём снимает? Прикольно!

Давай прямо щас, а то я соскучился! — прильнул он к Жанночке, жадно хватая её за грудь.

— Ты с ума сошёл, муж дома! — в непередаваемом ужасе зашептала та, косясь на дверь. — Зачем ты вообще сюда пришёл!? Потом встретимся!

— Да плевал я на твоего козла!! — повысил голос Макс. — Я сейчас хочу! Ну, живо!.. — он грубо развернул Жанну к себе спиной и стал расстёгивать ширинку. — Давай!

Когда через несколько минут Макс наконец ушёл, Жанночка быстро прошла в ванную, заперла дверь, включила воду и разрыдалась.

Она снова и снова, дрожа ещё вся от только что пережитого страха, вспоминала, как всего минуту назад, прямо в прихожей!.. как она ожидала обречённо каждую секунду, что вот сейчас дверь откроется, и войдёт муж! Вот сейчас!.. сейчас!..

Всё! Всё было кончено! Это был совершенно отмороженный неуправляемый подросток. Ему было наплевать и на неё, и на себя. Он даже не понимал, что он делает, не соизмерял возможных последствий своих поступков. Что действительно может в любой момент войти муж!.. Убить его, избить до полусмерти!

Он ничего не рассчитывал и рассчитывать ничего не хотел. Ему было всё всё равно. До лампочки!

— Бабки принёс?

— На! — Игорь отдал приятелю деньги. — А кто она?

— Неважно, — Макс толкнул дверь и вошёл в комнату. Игорь неуверенно вошёл вслед за ним. На кровати сидела женщина. Молодая, красивая… У Игоря аж дыхание захватило. — Только час! — Макс демонстративно посмотрел на часы и вышел.

— Боже мой! — сказала женщина и закрыла лицо руками. — Боже мой!

__________

И спросил у Люцифера Его Сын:

— Почему та женщина оказалась в такой ситуации?

И ответил Люцифер Своему Сыну:

— Ей просто не повезло. На её месте могла оказаться любая. Любая другая дочь Евы. Столь же ветреная и легкомысленная.

И настал пятьдесят шестой день.

И сказал Люцифер:

— Никогда не люби никого слишком сильно. Если хочешь остаться самим собой, остаться человеком. Слишком сильные чувства сжигают душу.

Студент 2-ого курса Саша Сафонов стоял на балконе и курил. Он чувствовал себя ничтожеством и идиотом. Полнейшим. Это были ещё самые лестные эпитеты их тех, которыми он сам себя в душе награждал. Но поделать с собой он всё равно ничего не мог. Решительно ничего! Он был влюблён. Влюблён давно и безнадёжно, в свою очаровательную сокурсницу Аллочку Седову.