Михаил Самарский - Подлинный Сократ

– Это картина называется «Кармен», – произнес мужчина, заметив с каким любопытством я смотрю на холст и спросил, – нравится?

– Мяу, – ответил я.

– Ее я написал уже когда здесь жил, на даче. Вот эти три, – он показал пальцем на картину с полем, тюльпаном и Кармен, – сейчас выставлены на аукционе. Но, пока желающих их купить нет, – вздохнул Жора, а потом грустно добавил, – может, когда-нибудь кто-то и проявит интерес к моему творчеству.

Не мне, коту, судить об искусстве, но признаюсь честно, если бы я был человеком и имел средства, обязательно купил бы «Кармен». Это потрясающая картина.

– Ну вот, Тайсон, теперь и ты познакомился с моей болезнью, – усмехнулся хозяин, – ты, наверное, смотришь и думаешь, как сложно все у вас у людей. Вот такие мы чудаки, сами себе придумываем головные боли, а потом не знаем, как от них избавиться.

Честно сказать, я давно понял, люди – странные существа. Не можете вы просто наслаждаться жизнью. Все вам не так, все не эдак. Как мне думается, по большому счету, проблема людей не в том, как они живут, а том, как они мыслят. В их внутреннем мире, который неразрывно связан с внешним миром. Можете вы себе представить ежа, или например, бычка, рассуждающего о сущности бытия. Поиск смысла жизни – занятие сугубо человеческое и порой вы тратите на это все свои сознательные годы. Сначала вы говорите себе, что смысл существования в любви, в счастье, в детях, в деньгах, в работе, у каждого свой. А потом, оказавшись на краю жизни, понимаете, что это вовсе не смысл бытия, а всего лишь стереотипы, которые сами же и придумали и, наконец, до вас доходит, что в самой жизни нет смысла – жизнь это и есть смысл.

Что-то потянуло меня на философию. Говорил же вам, я еще тот мыслитель, не зря же Димка дал мне имя – Сократ. Но, несмотря на все свои рассуждения о смысле бытия, в ту ночь я засыпал самым счастливым котом на свете. Я чувствовал себя нужным и полезным человеку.

Есть у меня такая привычка сразу не съедать корм, который кладут мне в миску. Я очень сдержан и никогда не набрасываюсь на еду, будто я сбежал с голодного края. Как бы я не хотел есть, кушаю всегда степенно, с чувством, с толком, с расстановкой. В доме моих хозяев на остатки моего корма всегда покушалась Пуха. Если вы читали первую книгу, наверняка, помните ту историю, как я проучил наглую собаку лазать в мою тарелку.

В доме у Жоры все вновь повторилось, и мой корм снова стал исчезать странным образом. Хозяина я сразу исключил, вряд ли, он будет доедать за мной. Собак в округе нет. Тогда кто? Этот вопрос не давал мне покоя. Когда мы уезжали на работу, моя миска всегда стояла на террасе, а Жора очень часто, особенно в жаркие дни, оставлял открытым окно. Это уже стало нормой, когда по возвращении домой я обнаруживал ее пустой. Почему-то я сразу подумал, что воришка какой-то местный кот. Однажды, когда Жора собрался в поселковый магазин, я сделал вид, будто иду с ним. Едва мужчина скрылся в дверях магазина, я стремглав полетел домой. Потихоньку подкрался к террасе, запрыгнул на уличный подоконник и сквозь стекло увидел ту самую рыжую красотку, которая одарила меня высокомерным взглядом и бежала от меня, так, что только пятки сверкали. Подумаешь, гордячка какая. Но, красивая, словно золотая рыбка. Она спокойно ела мой корм, не подозревая, что я за ней наблюдаю. Я тихонько пробрался через окно на террасу и подкрался к ней.

– Приятного аппетита, мадам, – спокойно произнёс я, стоя у нее за спиной.

Она подпрыгнула, как олимпийский чемпион по прыжкам в высоту, ей только шеста не хватало. Если бы мог смеяться, я бы валялся по полу от смеха.

– Ой, простите, – едва дыша вымолвила кошка.

– Да ты, ешь, ешь, я не жадный, – хмыкнул я.

– Вы меня извините, – начала оправдываться она, – просто я очень проголодалась, а мои хозяева еще не скоро приедут. Сегодня только среда, а они приезжают в субботу утром. Хотела птичку поймать, да не удалось. Как-то раз к вам заглянула, а вы всегда корм оставляете в миске. Ну, я и подумала, видимо, не очень голодны, раз не доедаете до конца.

– Так ты что одна живешь пока их нет? – поинтересовался я.

– Да, – ответила рыжуля, а потом добавила, – раньше жила в городе в квартире. А потом у хозяйки началась аллергия, говорят на мою шерсть. Вот меня сюда и переселили.

Кошка, все еще с опаской поглядывая на меня, принялась с жадностью доедать корм.

– А где же ты спишь, чем питаешься, если они редко бывают здесь? – недоумевал я.