Станислав Сивриев - Теплый лед

Это — люди широкой души. Нужны талоны в столовую для высших офицеров — пожалуйста! Парикмахерская — налево от главной аллеи. Вечером показывают «Поединок» по Куприну…

Лейтенант подает мне купоны и поднимает брезент, опущенный у входа в палатку.

— Подпоручик Ромашов, вы восхитительно молоды, — говорю я ему. — Только не садитесь в вагон первого класса международного поезда! Не верьте и двуличному поручику Назанскому. Вечером вместе пойдем в кино, и я объясню, почему ему не следует доверять. Я приехал сюда прямо из Варны, с пляжа, где все обнажено и видно, что не стоит выдумывать себе Александру Петровну и стрелять друг в друга…

Лейтенант еще не читал Куприна, он не знает, кто такой Ромашов, и краснеет. А может, решил, что я просто чудак?..

Перед палаткой стоит танк, обложенный по дерну побеленными камешками. К дубу прибит умывальник. В корыте под сточной трубой лежит ворох дубовых листьев — это для того, чтобы мыльная вода не брызгала на брюки. Армия — это дом, где все продумано до мелочей. Такой кровати, какую мне приготовили, не найти и в гостинице в Чирпане!

Сейчас эта кровать меня вытряхнет. Вернее, не кровать, а сам я выскочу на дождь, чтобы наказать себя и поплатиться чем-нибудь… Вокруг много воинских подразделений. Их не видно, но по следам танковых гусениц, по проводам, протянутым по полю, по отдаленному артиллерийскому гулу можно догадаться, что они есть. Из кустов тянутся антенны радиостанций, комариное гудение далекого самолета пронзает воздух. Воинские подразделения по горло заняты работой, поэтому им не до переживаний…

«Приезжай, может, запах ремней поможет тебе написать что-нибудь…» Ощутил запах, увидел кое-что из того, что сделали бывшие капитаны. Рассказывать им, как эшелонировать, сосредоточивать и разворачивать к бою целую армию? Рассказывать им, что нужно для того, чтобы решить поставленные перед ними боевые задачи, как готовить армию к наступательной операции, как прокормить столько людей и обеспечить боеприпасами столько стволов?!

Если бы я был абсолютным невеждой, если бы у меня не было армейской закваски, может, я и стал бы учить ученого. Военные — люди тактичные. Они будут слушать и не скажут гостю то, что в глаза говорить неудобно! Что же мне тогда остается? Только не писанина, которая и так уже всем набила оскомину: «На правом фланге залаял пулемет. Рев самолетов слился с артиллерийской канонадой. Дымовая завеса, подобно чудовищу, ползла над землей. Командир батальона весь превратился в слух…» Красиво было бы показать в грязных окопах «своего в доску» полковника, который думает, что задает солдатам непринужденный вопрос, хотя на самом деле он насквозь фальшив: «Как, братцы, побьем врага?..»

Глупости, глупости! Разве можно имитировать дамские восторги, поражаться видом чудовища, слышать в звуке прокладывающего убийственно точный шов пулемета собачий лай? Разве можно все это допускать, видя силу народа, у которого по частям отнимали то, что ему принадлежало по праву, и который за все это расплатился сполна? Фальшь начинается как раз с веселого решения быть непринужденным. Но ведь это не мой адъютант Минё, который говорил вместо «одеяло — «дияло», а вместо «артиллерия» — «алтилерия». Эти парни стоят у электронных пультов и улавливают в исполнении Лили Ивановой отклонения в четверть тона! Кого мы удивим грохотом взрывов, рикошетом пуль и серебристыми крыльями истребителей в небесной синеве? Все это храбрые усилия наших соотечественников, которые взяли на себя и наши обязанности и которых мы в короткие минуты их отдыха покровительственно поучаем: «Ты только посмотри, какая вангоговская желтизна!» или: «Этот лес напоминает мне парк Фонтенбло». Вангоговская желтизна — это болгарское поле, на котором горбятся кротиные холмики заросших травой солдатских могил; лес — это дубняк, где сегодняшние командиры дивизионов сражались как комиссары партизанских отрядов, имея по три патрона на винтовку!..

Найдите на командном пункте полковника Мурджева и внимательно прислушайтесь к его точным распоряжениям, к его уверенному голосу, когда он докладывает. Спросите, почему среди такого большого количества генералов нет ни одного полного. И если ночью, когда летчики сверхзвуковых самолетов засыпают в перерывах между двумя полетами, если знойной добруджанской ночью воображение поможет вам увидеть копье с конским хвостом [2] Копье с конским хвостом — знамя воинов дровней Болгарии. — Прим. ред. , вы не станете с наивным восторгом констатировать, что артиллерия стреляет безошибочно, а объясните себе, почему это происходит. Я увидел этот хвост, и мои переживания во время дождя показались мне нелепыми…