Джози Силвер - Один день в декабре

Я стараюсь выглядеть веселой и счастливой, но сердце мое обливается кровью. Я теряю людей, которых люблю, и с этим ничего нельзя поделать. Неужели это закон жизни? Человек взрослеет и теряет старых друзей, как змея старую кожу, чтобы потом обрасти новой? Я долго сидела на кровати, подсунув под спину подушку, и смотрела на наш тайский пейзаж. Оскар перевесил его так, чтобы любоваться им, лежа в кровати. О, если бы можно было хлопнуть в ладоши и оказаться там, в нашем бунгало на берегу океана! Картина меня немного успокоила, напомнив, что в этом мире есть такие прекрасные и безмятежные места. А в моей жизни непременно наступят другие времена. Но Сара вряд ли передумает и придет на свадьбу. Я на это и не рассчитываю. Я хранила свою тайну четыре года, а у нее есть всего лишь сутки для того, чтобы переварить все это. Конечно, ей не справиться так быстро. А у меня нет выбора. Скоро моя свадьба, и я не могу позволить себе предаваться грустным мыслям.

И вот я здесь, стою у дверей церкви, той самой церкви, в которой венчались родители Оскара. Он хотел, чтобы мы тоже венчались именно здесь, и я не спорила. В конце концов, не тащить же было всех к нам в Бирмингем. К тому же церковь очень красивая, особенно сегодня, когда все вокруг посеребрил иней. Несколько минут назад, когда «роллс-ройс» — на нем тоже настоял Оскар — затормозил у церковных ворот, мне показалось, я попала в волшебную сказку. У меня даже дыхание перехватило. Хорошо, что рядом был папа, спокойный, как скала. Он молча гладил меня по руке, ожидая, пока я приду в себя.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он, и я молча кивнула.

Да, я уверена, что хочу выйти замуж за Оскара. Если только человек вообще может быть в чем-то уверен.

— Слава богу, — сказал папа. — Честно тебе признаюсь, мамаша Оскара нагоняет на меня страх. Я уже пропустил для храбрости стаканчик виски.

Мы рассмеялись, папа помог мне выйти из машины и набросил мне на плечи меховую накидку, в которой выходила замуж моя бабушка.

Сейчас мы под руку с папой стоим в проходе, на мне мое обожаемое винтажное платье, на папе — смокинг, в котором он выглядит воплощением элегантности. Папа не большой любитель цилиндров, но обещал, что позднее непременно его наденет и сфотографируется во всей красе. Мама по секрету рассказала мне, что всю прошлую неделю он вечерами репетировал свою застольную речь. Папа очень боится ударить в грязь лицом перед гостями и подвести меня, сказала она. Слегка сжимаю папин локоть. Мы с ним в последний раз обмениваемся взглядами, без слов говоря друг другу: «Все будет хорошо». Я всегда была папиной дочкой, а после смерти Джинни мы сблизились еще больше. Мы с ним похожи, оба немного замкнутые — со всеми, кроме тех, кому доверяем. Оба легко сердимся и легко прощаем.

Церковь украшена белыми цветами, благоухающими, ошеломляюще свежими, чуть более естественными, чем хотелось бы Люсиль. Зато в точности такими, как хотелось бы мне. Выбирая букет, я несколько раз встречалась с флористкой, и мы с ней нашли общий язык. Она, разумеется, сразу заметила, что букет невесты и гирлянды, заказанные для церкви и для приема, выдержаны в совершенно разных стилях. Верная своему принципу невмешательства, я ничего не просила изменить. Но флористка сама поинтересовалась моими желаниями и свершила настоящее чудо, сумев угодить и мне, и матери Оскара.

Я набираю полную грудь воздуха, и мы с папой начинаем путь к алтарю.

Взгляд мой скользит по лицам, знакомым и незнакомым. Все мои родственники собрались в полном составе: тети, дяди, двоюродные братья и сестры. Всем хотелось посмотреть на Оскара и прикоснуться к лондонской великосветской жизни. Не сомневаюсь, мама сумела их убедить, что отныне я принадлежу к самым высшим кругам. Мои коллеги по работе, друзья Оскара, его бывшая девушка Крессида, в черном платье и жемчугах — черное платье! Она что, на похоронах? — брат Оскара Джерри со своей унылой Флисс в шикарном платье из бирюзовой органзы. Где-то на полпути к алтарю вижу его. Не сразу верю своим глазам, но это действительно он, нет никаких сомнений. Никогда прежде я не видела его таким элегантным. Ради торжественного случая он даже причесался. Правда, я вовсе не уверена, что костюм ему идет. Но думать об этом мне некогда, потому что глаза наши встречаются, и я чувствую отчаянное желание сжать его руку хотя бы на несколько секунд перед тем, как стану женой Оскара. Сары здесь нет, и чувство такое, что Джек — единственный человек, который знает, какая я на самом деле. Он совсем рядом и в то же время бесконечно далеко от меня. Интересно, успела ли Сара рассказать ему о нашей ссоре, проносится у меня в голове. Вряд ли, ведь со времен своего разрыва они почти не общались. По крайней мере, судя по виду Джека, он ни о чем не знает. Посылаю ему легчайшую улыбку, и он кивает в ответ. Слава богу, папа идет твердым шагом, и мне не остается иного, кроме как поспевать за ним.