Джози Силвер - Один день в декабре

— Эй, Джек, к тебе гости! — орет в коридоре Билли.

Я в ванной, без особого усердия чищу зубы. Это никак не может быть Сара, потому что она греется на солнышке в Тенерифе. Это никак не может быть кто-то из моих коллег по работе, потому что, напомню, я безработный. Надеюсь, это не моя мамочка, будь она неладна! Если она снова приперлась и Билл ее впустил, я оторву ему башку. Кстати, они с Филом сегодня идут на футбол. Точнее, уже ушли, судя по долетевшему до меня хлопку двери. Надо было пойти вместе с ними. Правда, они меня не приглашали. И, откровенно говоря, их трудно за это упрекнуть. До сих пор на все их предложения я отвечал отказом, и, понятное дело, они решили со мной не связываться. Наверное, это Мила Кунис. Ей повезло, я только что принял душ.

— Лори! — удивленно восклицаю я, замерев в дверях гостиной.

Она примостилась на ручке кресла, пальто застегнуто на все пуговицы, на голове шапочка с помпоном.

— Привет, Джек, — говорит она, и на губах ее мелькает неуверенная, почти испуганная улыбка.

Я бросаю взгляд в кухню, охваченный страхом, что она пришла не одна.

— А где твой гламурный бойфренд?

— Его зовут Оскар, — отвечает она обиженно.

Я молча пожимаю плечами. Тратить время на разговоры об этом придурке у меня нет ни малейшего желания.

— Хочешь кофе? — (Лори качает головой.) — Может, вина? Или пива?

Она снова качает головой и снимает пальто. Я иду в кухню и приношу бутылку пива для себя.

— Рада тебя видеть, — начинает она, когда я возвращаюсь и плюхаюсь на диван. — Как дела?

— Превосходно! — Я приподнимаю бутылку. — Иду ко дну.

Лори молча наблюдает, как я в два глотка опорожняю бутылку наполовину.

— Ты уверена, что не хочешь выпить?

— Джек, сейчас половина одиннадцатого утра. Рановато для выпивки.

Надеюсь, пиво поможет мне справиться с похмельем. Я начинаю жалеть о том, что разом бросил принимать все болеутоляющие, заменив их водкой. Так долго не продержишься. Вчера я так надрался, что сегодня чувствую себя половой тряпкой.

— Так ты пришла только для того, чтобы сообщить мне, который час? Не стоило беспокоиться. У меня есть часы.

Я бросаю взгляд на свое голое запястье и вспоминаю, что давным-давно не видел этих самых часов. Наверное, они в моей комнате, затерялись где-нибудь в хламе. Билли и Фил, аккуратисты хреновы, твердят, что в гостиной надо соблюдать порядок. Зато уж в своей комнате я имею право устраивать полный бардак.

Лори слегка хмурится. Бог знает почему. На бутылку пива в моей руке она смотрит с откровенным неодобрением.

— Нет, я пришла не для того, чтобы сообщить тебе время, — произносит она и сползает с ручки кресла на сиденье. Я смотрю на ее острые коленки. — Я пришла, потому что беспокоюсь за тебя.

— Ну, как ты сама убедилась, для беспокойства нет причины. — Я делаю величественный жест, указывая на свою футболку, столь удачно оказавшуюся безупречно чистой. — Как видишь, все, что, без сомнения, наговорила тебе Сара, не соответствует истине. Я отнюдь не барахтаюсь в вонючем болоте уныния и жалости к себе. Каждое утро принимаю душ, плотно завтракаю и весьма далек от мысли о самоубийстве, или что вы там с Сарой вообразили.

— Чистая футболка — это, конечно, здорово, — усмехается она. — Но это не самый верный признак душевного равновесия. А вообще-то, я пришла, потому что подумала: вдруг тебе хочется с кем-то поговорить?

— Может, тебе стоит поступить волонтером в общество «Добрых самаритян»?! — смеюсь я. — Там ты вдоволь наслушаешься рассказов о чужих проблемах.

— Прекрати, — тихо произносит она. — Хватит.

— О чем ты? — округляю я глаза, хотя и сам чувствую, что эту идиотскую клоунаду пора прервать. — Чего тебе хватит?

— Ты знаешь, о чем я, Джек. — Она смотрит прямо на меня, в ее незабудковых глазах плещется тревога. — Я пришла не для того, чтобы с тобой препираться. И пожалуйста, не надо меня подкалывать. Не надо.

— Будь по-твоему, — киваю я и осведомляюсь светским тоном: — Как дела у тебя на работе?

На лице Лори мелькает растерянность. Столь резкого поворота темы она никак не ожидала.

— Э-э-э… все хорошо, — наконец отвечает она. — Мне нравится эта работа.

— Рад за тебя, — киваю я и вновь отпиваю из бутылки. — Хотя я всегда думал, что ты найдешь более… как бы это сказать, творческую работу.

Господи, я сам себе противен! Я ведь прекрасно знаю, как много эта работа значит для Лори. Знаю, как замечательно она с ней справляется. Она действительно хочет помочь этим маленьким дурочкам, которые пишут к ним в журнал, и не считает их проблемы ерундой. Мое нахальное замечание здорово ее обидело. Хоть бы она сейчас встала и ушла. Так было бы лучше для нас обоих. Но она не уходит. Молчит и выжидающе смотрит на меня.