Джози Силвер - Один день в декабре

— Посмотрим, что он наплел, — вздыхает Сара и берет телефон.

В комнате воцаряется тишина. Все слушают, как автоответчик говорит, что на голосовую почту Сары только что поступило новое сообщение. Она сердито фыркает и морщит нос.

— Привет, у меня сообщение для Сары, — раздается незнакомый мужской голос, торопливый и громкий, с заметным австралийским акцентом. Сара с недоумением смотрит на меня. — Телефон, по которому я звоню, выпал из кармана парня, попавшего в серьезную аварию на Воксхолл-Бридж-роуд. Ваш номер он набирал чаще других. Сейчас мы ждем приезда «скорой помощи». Думаю, вы должны знать, что произошло. Меня, кстати, зовут Люк. Сообщите, как поступить с его телефоном.

Сара, не дослушав, разражается рыданиями. Я опускаюсь на колени рядом с ее стулом и забираю мобильник, готовый выпасть из ее трясущихся рук.

— Что делать, Лу? — всхлипывает она, вцепившись мне в плечо; лицо ее заливает бледность, губы дрожат. — Что теперь делать?

— Поедем к нему, — говорю я, стараясь придать голосу твердость. — Сейчас вызову такси, и через несколько минут мы будем там.

— А что, если он… — Сара так дрожит, что у нее лязгают зубы.

— Молчи! — Я смотрю ей прямо в глаза, словно пытаюсь загипнотизировать. — Не говори так. Даже не думай так. Все будет хорошо. Сейчас мы с тобой туда поедем. И все выясним.

Сара кивает и судорожно сглатывает, пытаясь взять себя в руки.

— Сейчас мы с тобой туда поедем. И все выясним.

Я сжимаю ее в объятиях, горячих и крепких. Встретив встревоженный взгляд Оскара, я отвожу глаза.

Он жив! Слава богу, слава богу, слава богу!

Мы сидим на металлических стульях и пьем какую-то едва теплую жидкость, которую Оскар только что купил в автомате. Не могу определить, чай это или кофе. Пару часов назад с нами разговаривала женщина-врач, увидеть Джека сейчас нельзя. Он в операционной, сказала доктор спокойным, обнадеживающим голосом, от которого по спине у меня побежали мурашки. У него травма головы. Сломаны ребра. Раздроблена левая ключица. Переломы меня не особенно испугали, потому что я знаю: кости обладают способностью срастаться. Больше всего меня волнует травма головы. Они собираются сделать ему томографию или что-то в этом роде, и тогда картина станет более ясной. Наверное, я поняла далеко не все, что сказала доктор, потому что в мозгу у меня отчаянно завывает тревожная сирена. Травма головы. От этого люди умирают. Не умирай, Джек! Ты не можешь умереть. Не можешь так поступить с нами. Со мной.

Мы с Сарой сидим по обеим сторонам его кровати. С той самой минуты, как выяснилось, что Джек в клинике Сент-Панкрас, мы пытались связаться с его мамой. Потом Сара вспомнила, что та отдыхает в Испании вместе с Элби, младшим братом Джека.

Мы сидим у его постели и ждем, так как нам сказали: это все, что мы сейчас можем сделать. Джек уже не в операционной, непосредственной опасности для его жизни нет, однако он по-прежнему без сознания, и врачи пока не могут точно определить, что у него с головой. Он лежит голый, бледный и абсолютно неподвижный, лишь грудь его поднимается и опускается. Его опутывает целая паутина трубок, присоединенных к каким-то загадочным устройствам. Никогда в жизни я не испытывала подобного ужаса. Джек выглядит таким беспомощным, таким беззащитным. Что с ним будет, если вдруг вырубится электричество? Есть у них в клинике какая-нибудь резервная подстанция? Сейчас жизнь Джека зависит от бесперебойной работы электросети. Смешно!

Во всем Лондоне люди кипятят воду в электрочайниках и заряжают мобильники, расходуя по пустякам драгоценную энергию, необходимую для поддержания жизни Джека. Прошу тебя, Джек, милый мой Джек, не умирай! Не покидай нас. Не покидай меня.

Отделение интенсивной терапии — странное место, где царит тихий ужас. Сестры бесшумно снуют туда-сюда, пиканье и треск бесчисленных аппаратов сливаются в тревожную симфонию.

Я наблюдаю, как мелькают цифры на мониторах, как сестра крупными буквами пишет имя Джека на табличке и ставит ее на тумбочку у кровати. Закрываю глаза и молюсь. Я никогда не верила в Бога, но все же я молюсь.

— Лежи спокойно. Я позову сестру.

Я оглядываюсь, надеясь на поддержку. Джек пытается сесть, хотя это ему строго-настрого запрещено. Если ему требуется помощь, он должен нажать на кнопку вызова медсестры.

— Да ладно тебе, Лу. На кой черт мне сдалась медсестра! Сам справлюсь.