Николае Русу - Лия

— И?.. — спросил я, чувствуя, что ревность впилась в меня, как оса.

— И я влюбилась! А что мне оставалось делать? Но ты понимаешь, это мнимая любовь. Каждый раз, в каждой сцене я видела перед глазами тебя, и каждый раз влюблялась только в тебя. Именно поэтому у меня все и вышло…

Я жадно смотрел на Лию и отмечал про себя много перемен: во-первых, она необыкновенно похорошела: волосы, кажется, потяжелели, брови изогнулись еще больше, ресницы стали длиннее, лицо округлилось, губы пополнели, от ее угловатых движений не осталось и следа — в плавных движениях появилась какая-то неуловимая грация. Объятый страстью, я обнял ее и сильно прижал к груди. Она вскрикнула, испуганно высвободилась из моих объятий и посмотрела на меня с упреком: — Крис, я думала, ты сообразишь, а ты…

Заметив, что я смотрю на нее раздосадованно, Лия опустила глаза, ее щеки запылали от смущения. Внезапная догадка поразила меня.

— Ты… у тебя?! — пробормотал я.

— Да, — радостно засмеялась она, — и не у меня, а у нас.

— Но как… откуда?

— Кристиан, ты в чем-то сомневаешься?! — глаза Лии округлились.

Подозрение обожгло меня раскаленным железом. Откуда?.. Тогда? Нет, не думаю… значит, на этих ее съемках… Мне хотелось встать и ударить ее. В эту минуту ее дьявольские глаза показались мне невыносимыми. Я с трудом сдержался, чтобы не процедить сквозь зубы: «Вертихвостка, кого ты думаешь провести!» И вдруг я ужаснулся, представив, что за этим может последовать — я потеряю ее навсегда. Пронзенный ее взглядом, я залепетал:

— Не-е-ет, с чего ты взяла… — я виновато улыбнулся, — просто-напросто, эта новость оказалась для меня… неожиданной. На моем месте ты бы тоже растерялась…

Лия рассмеялась, дождь ее волос, пахнущих морской солью и васильками, обрушился на меня. Она кусала мои губы, принялась щекотать меня, дергать за нос, за уши, осыпая поцелуями. Радость плотной завесой застлала ее глаза, и она не замечала, что я слабо реагирую на проявление ее чувств, даже несколько холодно, Лия притомилась, свернулась на моей груди и страстно зашептала:

— Крис, я скучала… я так скучала… ты снился мне каждую ночь… ты клал руку мне под голову, а другой обнимал меня крепко, горячо…

«Могу представить, что тебе снилось, особенно с кем-то другим в постели. Актеры не такие дураки, тем более, если они еще и симпатичны, чтобы упустить такую конфетку, как ты. Будь я на их месте… А теперь, на, Кристиан, радуйся подарку…»

Спасительная мысль мелькнула в моей голове. Она казалась мне соломинкой для утопающего, единственным выходом из ситуации, если я не хочу оказаться в дураках и вместе с тем сохранить Лию.

Я понимал, что об этом надо говорить очень деликатно, малейшая оплошность может нанести непоправимый вред, но, казалось, моя голова была набита ватой. И тогда, словно в бреду, я заговорил, напряженно вглядываясь в лицо Лии, чтобы не пропустить ее реакцию:

— Лия, дорогая, но как мы поступим… я хочу, чтобы мы зарегистрировались, сыграли свадьбу, все, как полагается. Если родится ребенок, как быть тогда со свадьбой, ведь я ношу траур и в течение года не может быть и речи… может… — я с трудом проглотил сухой комок, застрявший в горле, — может… ты пойдешь к тетке Ирине…

Лия, приковав взгляд к моим губам, скривила рот в насмешливой улыбке и спросила:

— С чего ты взял, что я хочу выйти за тебя замуж, точнее, хочу заставить тебя жениться на мне?

Она слегка отстранилась, всем видом выражая презрение. Ее глаза часто заморгали, разгоняя набегавшие слезы. Я содрогнулся, от мысли, что она может уйти, исчезнуть, что я могу потерять ее навсегда: ведь я знал ее, умел угадывать каждое намерение.

— Лия, прости меня, не слушай, что я несу, прошу тебя, это все глупости.

Она лежала, неподвижно вытянувшись на спине, разбросав волосы по подушке. Ее ноздри нервно подрагивали, грудь ритмично вздымалась. Я проклинал себя, что не сумел сдержаться и затеял этот разговор сейчас, в самый неподходящий момент. Теперь я не знал, как заставить ее успокоиться, забыть обиду.

— Лия, если понадобится, мы устроим свадьбу и с ребенком или вообще не будем справлять, зачем она нам? Все будет так, как ты пожелаешь, только не принимай всерьез мои слова, хорошо? Договорились?

Мне пришлось долго убеждать, я говорил так много, как, наверное, не говорил целый год, пока Лия не засмеялась и стала больно щипать меня, мечтательно напевая слова, приятно ласкавшие мой слух:

— …Я решила, что если будет девочка, мы назовем ее как твою маму, Марией… Будет маленькая Марика, похожая на тебя.