Тамара Лисицкая - Идиотки

— Это не рекламный проспект, Сергей! — сказала она ледяным голосом. — В рекламных проспектах не пишут о том, как безумно скучают по твоему голосу!

Вот как…

Сергей мрачно улыбался до следующего светофора, а потом сунул руку в карман дубленки и извлек измятый листок:

— На, читай…

И Лена взяла бумажку. Могла бы гордо оттолкнуть руку, скомкать эту гадость и выбросить, не глядя. Но она взяла.

«Проходила мимо, увидела твою машину. Такой дорогой сердцу номер… Поняла, что скучаю по твоему голосу, безумно хочу видеть тебя. Если будет возможность, позвони. Оля К.».

Лена перечитала еще и еще раз. Сергей безмолвствовал, ждал реакции. Но поскольку Лена тоже молчала, и это молчание становилось тягостным, он снова начал первым:

— Это Курлова. Никак не угомонится, хоть и вышла замуж… Я не виноват, я эту цидульку одновременно с тобой увидел.

— Ты с ней встречаешься?

— Да с какой дури? Смысл?

— А что, встречаются всегда со смыслом?

— Не знаю, как у других, а я минимально думаю головой перед тем, как пригласить кого-то на свидание!

Лена чувствовала, как до краев наливается кипящим, булькающим возмущением. «Соскучилась по твоему голосу»! «Если будет возможность, позвони»!

— А почему ей так дорог номер твоей машины? Это ведь новая машина! И новый номер! Вы уже расстались тогда!

— Нет! Тогда мы еще не расстались! И я видел ее несколько раз на прошлой неделе! И месяц назад! Мы, между прочим, старые друзья, пережившие вместе определенные события! Понимаешь? Друзья!

— Настолько близкие, что она безумно скучает?

— А что, ты не скучаешь безумно по своим подружкам? У тебя такого не бывает? Скажи, что ты никогда не писала своим девчонкам записки, не пыталась просто так, без повода, им позвонить! Скажи!

Лена не могла сказать такого. Но и согласиться с тем, что Сергей предлагает для оценки равнозначные ситуации, тоже не могла.

— Ты же говорил, что больше не общаешься с ней?

— Далась тебе эта несчастная Оля! Что, нет других поводов попортить мне настроение?

— Да пошел ты!

И Лена вдруг рванула дверь — благо, машина стояла на светофоре и в первом ряду — и выбежала в зиму. Она мчалась, не глядя, запахнув на лице рукава свитера, а куртка осталась в машине, и сумка там осталась. Ни о чем не думала Лена в тот момент, просто тупо прорывалась сквозь снег и ревела как белуга.

Сергей догнал не сразу, сначала пристроил машину на «аварийку», а потом набросился, скрутил и поволок назад.

— Да ты ревнуешь меня! — крикнул он ей прямо в ухо так, что зазвенело. — Ревнуешь меня, малолетка!

— Отстань! Не трогай меня! Иди к своей Оле!

— Ревнуешь! Ревнуешь, причем дико!

— Пошел ты! Пошел ты вместе с Олей и всеми остальными! Я тебя ненавижу!

— Ни фига! Ты меня не ненавидишь! Ты меня ревнуешь! Ай-ай-ай! Как не стыдно!

— Отвали! Отпусти меня!

Прохожие, покрытые сугробиками снега, опасливо-любопытно обходили их стороной, кто-то весело улюлюкнул. Каждый пережил такие моменты, а некоторые и не раз.

— Пусти!

Но он захлопнул дверь и стал обходить авто, смахивая с себя то, что успело насыпаться за пять минут, проведенных на улице.

Лена уже никуда не рвалась, хотя дверь никто не держал: хочешь — убегай. Но было бы совсем глупо… Сидела, зло размазывая снег и косметику.

— Ну, что? Успокоилась? — Сергей завелся, прислушался к звуку мотора, все ли в порядке: а что-то похрипывает. — Набегалась? В следующий раз предупреди заранее, я тебя поближе к стадиону высажу…

Лена отвернулась, абсолютно искренне ненавидя сейчас и его, и его поганую улыбку, и его девушек.

— Ладно, все! Порезвились и хватит. Возьми зеркало и подумай, что с этим можно сделать. Я бы, конечно, предложил радикальные меры. Например, отсечение дурной головы… Но у нас мало времени… Так что попудрись там, подкрась губки… Действуй, сестра.

— Я тебе не сестра!

— Слава Богу!

Ирочка еще пару раз покурила, вальяжно сбрасывая пепел в «утку». Анжелка восхищенно следила за ее волшебными пассами — какой маникюр! Какая сигаретка! Рома с Алексеем взахлеб рассказывали что-то о даче, Наташа смеялась…

Потом заглянул «свой» доктор и предупредил, что скоро официально наступит ночь, поэтому следует разойтись, иначе могут быть некоторые неприятности, поскольку больница — это не дом свиданий.

Начали собираться, целовались, обещали захаживать. Сестры приуныли, не желая возвращаться в скучную, тесную квартирку к орущей Сусанне.

— Что тебе в следующий раз принести?